Умберто Эко - Отсутствующая структура. Введение в семиологию стр 9.

40

В теории информации единицей информации, или битом (от "bi­nary digit", т. e. "бинарный сигнал"), называют информацию, получае­мую при выборе из двух равновероятных возможностей. Следователь­но, если идентифицируется один из восьми случаев, мы получаем три бита информации, если один из шестидесяти четырех — то шесть битов.

При помощи бинарного метода определяется один из любого воз­можного числа случаев—достаточно последовательно осуществлять выбор, постепенно сужая круг возможностей. Электронный мозг, на­зываемый цифровым, или дигитальным, работая с огромной скорос­тью, осуществляет астрономическое число операций выбора в едини­цу времени. Напомним, что и обычный калькулятор функционирует за счет замыкания и размыкания цепи, обозначенных 1 и О соответст­венно; на этой основе возможно выполнение самых разнообразных операций, предусмотренных алгеброй Буля.

III.2.

Характерно, что в новейших лингвистиических исследовани­ях обсуждаются возможности применения метода бинарных оппози­ций при изучении вопроса о возникновении информации в таких сложных системах, как, например, естественный язык . Знаки (слова) языка состоят из фонем и их сочетаний, а фонемы—это минимальные единицы звучания, обладающие дифференциальными признаками, это непродолжительные звучания, которые могут совпадать или не совпадать с буквами или буквой алфавита и которые сами по себе не обладают значением, но, однако, ни одна из них не может подменять собой другую, а когда такое случается, слово меняет свое значение. Например, по-итальянски я могу по-разному произносить "e" в сло­вах "bene" и "cena", но разница в произношении не изменит значения слов. Напротив, если, говоря по-английски, я произношу "i" в словах

"ship" и "sheep" (транскрибированных в словаре соответственно "∫ip"

и "∫i:p") по-разному, налицо оппозиция двух фонем, и действительно,

первое слово означает "корабль", второе — "овца". Стало быть, и в этом случае можно говорить об информации, возникающей за счет бинарных оппозиций.

III.3.

Вернемся, однако, к нашей коммуникативной модели. Речь шла о единицах информации, и мы установили, что когда, например, известно, какое событие из восьми возможных осуществилось, мы получаем три бита информации. Но эта "информация "имеет косвен-

10 См библиографию в Lepschy, cit, и у Якобсона (Якобсон P. Избранные работы М , 1985)

41

ное отношение к собственно содержанию сообщения, к тому, что мы из него узнали. Ведь для теории информации не представляет интереса, о чем говорится в сообщениях, о числах, человеческих именах, лоте­рейных билетах или графических знаках. В теории информации зна­чимо число выборов для однозначного определения события. И важны также альтернативы, которые — на уровне источника — представляются как со-возможные. Информация это не столько то, что говорится, сколько то, что может быть сказано. Информация — это мера возможности выбора. Сообщение, содержащее один бит информации (выбор из двух равновероятных возможностей), отлича­ется от сообщения, содержащего три бита информации (выбор из восьми равновероятных возможностей), только тем, что во втором случае просчитывается большее число вариантов. Во втором случае информации больше, потому что исходная ситуация менее определен­на. Приведем простой пример: детективный роман тем более держит читателя в напряжении и тем неожиданнее развязка, чем шире круг подозреваемых в убийстве. Информация — это свобода выбора при построении сообщения, и, следовательно, она представляет собой статистическую характеристику источника сообщения. Иными слова­ми, информация — это число равновероятных возможностей, ее тем больше, чем шире круг, в котором осуществляется выбор. В самом деле, если в игре задействованы не два, восемь или шестьдесят четыре варианта, a n миллиардов равновероятных событий, то выражение

I = Lg2l09n

составит неизмеримо большую величину. И тот, кто, имея дело с таким источником, при получении сообщения осуществляет выбор одной из n миллиардов возможностей, получает огромное множество битов информации. Ясно, однако, что полученная информация пред­ставляет собой известное обеднение того несметного количества воз­можностей выбора, которым характеризовался источник до того, как выбор осуществился и сформировалось сообщение.

В теории информации, стало быть, берется в расчет равновероят­ность на уровне источника, и эту статистическую величину назывют заимствованным из термодинамики термином энтропия 11. И действи­тельно, энтропия некоторой системы — это состояние равновероят­ности, к которому стремятся ее элементы. Иначе говоря, энтропия

11 См Норберт Винер. Кибернетика С. E. Shannon, W. Weaver, The Mathematical Theory of information, Urbana, 1949, Colin Cherry, On Human Communication, cit, A. G. Smith, ed , Communication and Culture (часть I), N Y. 1966; а также работы, указанные к прим. 2 и 4.

42

связывается с неупорядоченностью, если под порядком понимать сово­купность вероятностей, организующихся в систему таким образом, что ее поведение делается предсказуемым. В кинетической теории газа описывается такая ситуация: предполагается, впрочем, чисто гипоте­тически, что между двумя заполненными газом и сообщающимися емкостями наличествует некое устройство, называемое демоном Мак­свелла, которое пропускает более быстрые молекулы газа и задержи­вает более медленные. Таким образом в систему вводится некоторая упорядоченность, позволяющая сделать прогнозы относительно рас­пределения температур. Однако в действительности демона Максвел­ла не существует, и молекулы газа, беспорядочно сталкиваясь, вырав­нивают скорости, создавая некую усредненную ситуацию, тяготею­щую к статистической равновероятности. Так система оказывается высокоэнтропийной, а движение отдельной молекулы газа непредска­зуемым.

Высокая энтропийность системы, которую представляют собой буквы на клавиатуре пишущей машинки, обеспечивает возможность получения очень большого количества информации. Пример описан Гильбо: машинописная страница вмещает 25 строк по 60 знаков в каждой, на клавиатуре 42 клавиши, и каждая из них позволяет напе­чатать две буквы, таким образом, с добавлением пробела, который тоже знак, общее количество возможных символов составит 85. Если, умножив 25 на 60, мы получаем 1500 позиций, то спрашивается, какое количество возможных комбинаций существует в этом случае для каждого из 85 знаков клавиатуры?

Общее число сообщений с длиной L, полученных с помощью кла­виатуры, включающей С знаков, можно определить, возводя L в сте­пень С. В нашем случае это составит 85 возможных сообщений. Такова ситуация равновероятности, существующая на уровне источ­ника, и число возможных сообщений измеряется 2895-ти значным числом.

Но сколько же операций выбора надо совершить, чтобы иденти­фицировать одно-единственное сообщение? Очень и очень много, и их реализация потребовала бы значительных затрат времени и энер­гии, тем больших, что, как нам известно, объем каждого из возможных сообщений равен 1500 знакам, каждый из которых определяется путем последовательных выборов между 85 символами клавиатуры... По­тенциальная возможность источника, связанная со свободой выбора, чрезвычайно высока, но передача этой информации оказывается весь­ма затруднительной .