Всего за 159 руб. Купить полную версию
Пока карета, покачиваясь на мягких рессорах, катилась по улицам Блесендора, следователь прикрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он задремал, но это было не так. Ян обдумывал полученную информацию, увязывал ее в одному ему понятные схемы, перебирал факты, словно драгоценные камни, чтобы сложить их в единственно верный узор. Белый дракон любил сложные задачи. Но не окажется ли эта непосильной для него? Только в крови уже разгорались знакомый азарт и предвкушение. Он справится. Как всегда.
Идея перейти от Себастьяна к Дэрреку перестала казаться мне хорошей уже через пять минут общения с молодым волком. А через полчаса потеряла оставшиеся крохи привлекательности. Дэррек увидел знак Волчьего Пастыря в том, что я пришла в Шестое управление, и твердо решил не упускать дарованный божеством второй шанс. Мое мнение по этому поводу в расчет не бралось. Выяснив, что я совершенно свободна, Дэррек тут же напомнил мне о том, что лучшие служебные тандемы из следователей и поисковиков получаются тогда, когда их связывают личные отношения. Намек был кристально ясен и совершенно меня не радовал. Личных отношений на службе я не хотела. Тем более, с Дэрреком. Широкоплечий красавец разонравился мне сразу после того, как начал говорить о нашем союзе, как о решенном деле. И он явно имел в виду не только сотрудничество. А еще он называл меня то Даринушкой, то Дарусенькой, то еще как-нибудь, и это неимоверно раздражало. Взглянув на часы, я сослалась на то, что обед заканчивается, у меня еще целая папка неразобранных документов, и сбежала в кабинет. Сидела, невидящим взглядом уставившись на кипу бумаг на столе, и размышляла, что лучше: относительно знакомое зло Дэррек или незнакомое зло Себастьян. Ни один из вариантов мне не нравился. Белый дракон вполне конкретно выразил нежелание видеть меня в напарницах. Молодой волк так же ясно дал понять, что сделает все возможное, чтобы наши с ним отношения вышли за рамки служебных. Я почти физически ощущала, как где-то в пространственном "кармане", в шкатулке, издевательски шевелит бриллиантовыми крылышками "Лунная бабочка".
— Дарочка, я тут подумал, может, ты хочешь кофейку? — сунулся в двери Дэррек.
— Стучаться не учили? — рявкнула я, подскочив от неожиданности.
Волк непонимающе посмотрел на меня и захлопнул дверь. Тут же забарабанил в нее так, словно за ним гналась вооруженная до зубов банда, и вновь явился на пороге, бросив на меня щенячий взгляд, мол, ну что, так лучше?
— Я не хочу кофе, — холодно сообщила я.
— А чаечку? — Дэррек склонил голову к плечу. — Или бутербродик? У меня в кабинетике есть, мамулечка с утречка сделала. Мяско с помидоринкой и кусочком сырочка между двумя тостиками.
— Что? — ошалело переспросила я.
— Бутербродик, — повторил Дэррек, подходя ближе. — Мяско с помидо…
— Нет, не хочу, — твердо отказалась я.
От издевательства над словами вяли уши. Святое сердце, кто научил Дэррека так разговаривать? Несколько лет назад он был вполне вменяемым, хоть и безмерно увлеченным учебой. Кажется, я была вообще единственной девушкой, сумевшей заинтересовать этого книжного червя. Интересно, отчеты он тоже так пишет? Воображение тут же нарисовало мне белый лист, на котором красовалось: "Отчетик. На улочке обнаружен трупик личика без определенного местечка проживаньица. Мужчинке перерезали горлышко ножичком…" Ужас какой. Да чтоб мне до конца жизни незрелую мандрагору собирать.
— Дэррек, — осторожно поинтересовалась я, — а с каких пор ты так разговариваешь?
— Как? — уточнил молодой следователь, приосанившись.
— Вот так странно, — с трудом сдержав желание охарактеризовать это нецензурно, ответила я. — Кофеек, чаечек, тостик…
— Нравится? — расцвел Дэррек.
— Нет, — безжалостно припечатала я. — Раздражает. И вызывает желание послать тебя в голубые дали, запустив вслед проклятием.
Молодой волк смущенно покраснел и опустил голову.
— Сын альфы стаи сказал, что женщинам нравятся забота и ласка, — тихо признался он. — Вот я и попытался показать, какой я заботливый и ласковый… Но почему-то все ведьмы управления, за которыми я пытался ухаживать, от меня шарахаются, как от блохастого.
Я с трудом сдержала смех. Нет, конечно, я слышала, что слово альфы, в том числе, и будущего, очень весомый аргумент для волков, но как можно было понять все буквально? Вот Джейси негодяйка. Могла бы и предупредить. Почему я должна объяснять Дэрреку, в чем он неправ? Все-таки он совершенно не изменился. Такой же наивный лопоухий волчонок.
— Дэррек, я не могу говорить за всех женщин, — подбирая слова, тоном заботливой тетушки произнесла я, — но подавляющему большинству глубоко противны такие сюсюканья. Наверное, твой друг имел в виду что-то другое. Не мог бы ты общаться со мной без вот этого всего?
— Могу, — легко согласился он. — А бутерброд правда вкусный. Точно не хочешь?
— Нет, — покачала я головой. — И мне нужно работать.