— Возьми горсточку земли и брось в могилу на гроб.
Выполнив распоряжение бабки, больше не отвлекалась, а наблюдала, как копачи сбрасывают вниз землю. Когда могила была полностью заполнена ей, бабка обратилась к ним:
— Не делайте над могилой холмика, землю разровняйте.
— А памятника не будет? — спросила тихонько Женя. — Иначе на этом месте кого-нибудь другого похоронят, не поймут, что место уже занято. Нет венков. И цветы мы не купили.
— Памятники мы не устанавливаем. Когда земля осядет, её снова разровняют, а сверху уложат надгробную плиту. Не переживай, эта земля уже куплена нашим родом. Присмотрись внимательнее, видишь, по периметру участка есть ограда? А теперь пошли садиться в катафалк. Я щедро оплатила его услуги в ночное время. Нас отвезут куда надо.
Женя только удивлялась словам своей бабки. Не понимала, когда и как она успела всех пригласить для оказания ритуальных услуг и расплатиться с ними. Ведь с момента смерти Акулины она никуда не отлучалась, а по телефону говорила только тогда, когда вызывала врача, звонила в полицию и перед прибытием женщин, омывающих тело покойной. Двое загадочных мужчин, в белых одеждах, квартиру тоже не покидали.
Удивляло и то, что эти мужчины уже находились в жилище, готовые приступить к своим обязанностям, словно знали наперёд о предстоящей смерти Акулины именно в этот день. Делали всё чётко, ни слова не говоря.
Катафалк нёсся по трассе с большой скоростью. Внутри Евгении начинала нарастать тревога. Она поняла, что находится далеко за городом. Вдалеке показался какой-то свет. Когда катафалк проехал ещё немного, стало понятно, что на обочине стоит несколько машин с включёнными фарами. Катафалк остановился.
— Выходим, Женя, дальше нас повезут на этих машинах. — предупредила Екатерина.
— Куда? — испугалась она, не решаясь выбираться наружу.
— Увидишь. Поторопись.
Как ни странно, но встречающие люди, одетые в белые одежды, тоже ни словом не обмолвились с Екатериной и мужчинами. Мужчины вынесли из катафалка контейнер и поставили его в багажник одного из автомобилей.
Когда все расселись по местам, машины тронулись в путь, свернув с дороги вправо. Но дороги там не было, а перед ними стояла густая стена странного леса. С левой его стороны стояли только одни сосны, а с правой, впритык к ним — только берёзы. Женя машинально вцепилась в спинку переднего сидения. Ей показалось, что машина вот-вот врежется в какое-нибудь дерево. Но каким-то невероятным образом машина проехала между деревьями, даже не шелохнувшись. Вскоре показалась поляна с огромным горящим костром. Вокруг него стояло человек тридцать в белом.
Сердце Евгении сжалось в странном предчувствии. Она уже хотела о чём-то спросить бабку, но та приложила палец к губам, намекая на то, что говорить нельзя. Как только мужчины достали из багажника контейнер и вынесли его на поляну, все выстроились за ними по двое и пошли следом.
На опушке леса стояло четыре берёзы, а между ними в земле зияла глубокая яма. Кто-то подал верёвки. Их привязали к ручкам контейнера. Как только его начали опускать вниз, все запели песню такими красивыми голосами, что у Евгении слёзы полились потоком.
— На выпей отвар, он успокоит тебя, — прошептала ей в ухо какая-то женщина и протянула кубок.
Девушка прильнула к нему губами. Ароматный напиток действительно её успокоил. Женя перестала слышать песню, хотя она ещё звучала, понимать что-либо, словно мозг её отключился, но ноги по-прежнему продолжали держать туловище в вертикальном положении.
Когда яму с контейнером засыпали землёй и заложили сверху сосновыми и берёзовыми ветками, чьи-то крепкие руки подхватили Женю и уложили поверх них. Она по-прежнему пребывала в прострации. Всё видела, но ничего не соображала, ничему не сопротивлялась. Ей было хорошо.
Все выстроилась в хоровод и начали почти бегом ходить вокруг неё, произнося какие-то заклинания. В это время что-то начало происходить в Женином организме, она это чувствовала. К ней не только возвращалось сознание, но и сила, уверенность, крепость, да такие, каких не было прежде. И лишь разум говорил, что не стоит подниматься на ноги до тех пор, пока не остановится хоровод, и не затихнут голоса. Когда всё стихло, с обеих сторон ей протянули руки и помогли подняться.
Перед ней стояла старая женщина и смотрела ей прямо в глаза.
— Ты прошла обряд очищения и посвящения в ведьмы, — сообщила та, — и займёшь место Акулины среди нас. Можешь не сомневаться: вся её сила и знания теперь перешли к тебе. Ты интуитивно будешь понимать, что делать в той или иной ситуации. Душа каждой женщины любого возраста будет у тебя, как на ладони. Ты сможешь помогать им или корректировать жизнь живущих. Общаться с душами мёртвых в интересах живых и тех же умерших.
Евгения выпрямилась, осмелела: