— Так, ладно, Борис Николаевич, — придвинул к себе служебный блокнот Братников, — давай распишем все по порядку: что мы сейчас можем сделать, а куда нам вход заказан. Так лучше будет… А держать все варианты в голове — толку будет мало. Начнем с таможенников, — предложил начальник горотдела. — Вот мне интересно: неужели они ни разу никого не засекли с алмазами?
— Да, не слышно об этом было, — заметил Ерошкин. — А может, и повезло им в этом, да только молчат. Вообще доверять им не стоит. Там одна Малыхина… сплошные подозрения вызывает: числится у них в штате психологом, а каждый вечер ее можно увидеть в каком-нибудь ресторане. Или, на худой конец, в дорогом баре. Под валютную проститутку играет. Но это для простаков! Мои ребята наблюдали за ней некоторое время…
— Я и не знал, что твой отдел шлюхами занимается, — насмешливо обронил Братников, откидываясь на спинку стула.
— Нет, с ними мы работаем редко, — не обидевшись, ответил собеседник. — Просто установили за Малыхиной наблюдение после того случая, когда в ее присутствии в ресторане «Жемчужина» одному северянину горло ножом перехватили.
— Ты мне ничего не докладывал об этой слежке, — заметил Братников.
— Так не о чем было докладывать, Андрей Максимович, — начал оправдываться подполковник Ерошкин. — Днем она на службе, а вечером в ресторане или прогуливалась с какой-нибудь подругой по набережной. Но чтобы пригласить к себе кого-нибудь из мужчин домой или пойти с ним в гостиничный номер — этого не было. Выпьет в меру, слегка закусит — и будьте здоровы, счастливых снов! — усмехнулся Ерошкин. — Ну мы и оставили ее в покое… И, оказывается, напрасно: вчера она появилась в павильоне возле порта, куда должен был приехать из Геленджика человек с партией алмазов.
— Которого вы с блеском прошляпили! — не удержался от язвительного замечания Братников. — И как результат: убитая киоскерша и полная неизвестность: кому она должна была дальше передать алмазы. А они, кстати, тоже исчезли. В каком направлении — остается только гадать. Но у нас в штате нет цыганок — карты раскидывать некому. Так что же: еще несколько лет топтаться возле этого дела? — изливал свое раздражение хозяин кабинета.
Взяв из лежавшей на столе пачки сигарету, Андрей Максимович жадно закурил и несколько успокоившись, подвинул сигареты ближе к собеседнику: — Закуривай… И не обращай внимания на мой тон. Обидно, веришь? — Братников подался ближе к столу. — Где-то рядом с тобой ходят убийцы, а ты даже не знаешь, кого подозревать. Ведь мы не новички с тобой в своем деле, а вот… — безнадежно махнул рукой хозяин кабинета.
Начальник уголовного розыска тоже закурил и выжидательно молчал, изредка поглядывая на своего собеседника, у которого в уголках темных глаз затаилась обида. Ерошкин проработал с ним не один год и в свободное от службы время был с Андреем Максимовичем на «ты». Но это не давало ему права на ошибки и какие-либо послабления по службе. Братников провел ладонью по широкому лбу, словно снимая с себя усталость, и предложил: — Ладно, забыли… Продолжай дальше.
— Не прошляпили мы связника, Андрей Максимович, — сдержанно начал Ерошкин. — Мы знали, когда он приедет и куда сразу пойдет. И готовились к этому… Прошляпили мы другого: кроме нас, этого Антипова «пас» кто-то еще… Кто — нам неизвестно. Мои сотрудники нейтрализовали Малыхину, забрали из павильона в качестве свидетеля скандала одного из работников таможни, но кто мог знать, что там остались их сообщники? Жалко, конечно, киоскершу, но… чем она думала, когда согласилась стать связником? Ведь это не гостинцы знакомым передавать! Тут, кроме благодарности, в любой момент можешь пулю получить или нож в спину. В качестве бесплатного приложения!
— Все это так, — согласился Братников. — Но нам-то от этого не легче! Начальству нужен результат, — показал большим пальцем куда-то себе за плечо и вверх Андрей Максимович. — И немедленный! Это люди, от которых ты не можешь отделаться никогда. Как от дальних родственников: и не любишь их, а вынужден поддерживать отношения. Причем обязательно с оттенком внимания и уважения. Ладно, переживем как-нибудь еще один разнос. Не в первый раз… Меня сейчас интересует другое: если вы следили за Антиповым, почему же потом взяли под наблюдение эту… как ее… которая в газетном киоске работала?
— Мельникова Валентина Петровна, — напомнил Ерошкин хозяину кабинета фамилию убитой. — Вот тут целиком наша вина, — признал он. — Мы думали, что Антипов передаст алмазы буфетчику или кому-нибудь из посетителей павильона. А когда он ушел оттуда, мои сотрудники решили, что он побоялся это сделать или к нему никто не пришел на связь. Ведь ориентировка была, что встреча состоится в павильоне кафе. Потому и следили за ним до самого отъезда в Геленджик больше по обязанности. Им и в голову не пришло, что он передаст камни в киоск. Сунул руку в окошко, вроде с деньгами, получил несколько газет — и пошел дальше.
— А вот кому-то пришло, — язвительно заметил Братников. — Телефон на квартире у Мельниковой есть? — спросил он.
— Есть, — ответил Борис Николаевич.
— Тогда одно из двух: или этот Антипов играет сразу на две руки, или его подслушивают и заранее знают о всех планах, — высказал предположение хозяин кабинета. — Ты так и не догадываешься, кто тебе мог позвонить насчет убийцы Мельниковой?
— Нет, — качнул головой Ерошкин. — Звонил мужчина, а кто… Сказал, что ее убил шилом Димка Сапожник. Раньше сидел в пермской зоне. И положил трубку… А где он живет, чем занимается — догадывайся. В нашей картотеке такой не числится. Может, это вообще блеф?
— Может, — согласился с ним Братников. — Чтобы на время со следа сбить… Но ты все же пошли запрос в Москву: может, у них такой тип на учете состоит.
— Уже послал, — отозвался Ерошкин. — С одной приметой: этот доброжелатель сообщил, что Сапожник — лысый.
— Как ты думаешь, Барский причастен к этому делу? — спросил Братников своего помощника.
— Черт его знает! — выругался Борис Николаевич. — Вроде бы положение такое, что ему незачем заниматься грабежами и убийствами. Всего хватает с избытком! Если даже их психолог сумела себе купить квартиру в центре города и каждый день меняет наряды, то какие же доходы у него? Но вот что настораживает: Малыхина, вместо того чтобы быть на службе, сидит среди бела дня в какой-то забегаловке и ждет неизвестно кого… Это после шикарных ресторанов? А вместе с ней там же сидит еще один сотрудник таможни. Я знаю, что у них есть особое подразделение, которое работает в ресторанах, на рынках и в гостиницах. Выявляет контрабанду на дальних подступах, так сказать… Но не в портовом же буфете?! Так что, все может быть… По-моему, пока что лучше его ни во что не посвящать, — закончил Ерошкин. — Так надежней будет.
— Так и решим, — Андрей Максимович сделал себе пометку в блокноте. — А насчет службы безопасности как? Может, попросить у них помощи?
— По идее — даже нужно: дело ведь с заграницей связано. Только если будешь просить, делай это осторожно, — незаметно перешел на «ты» Ерошкин. — Про работников таможни пока ничего им не говори, — предупредил он. — А то еще невзначай насторожат их как-нибудь… Лучше всего, если они свяжутся со своими коллегами в Якутии и начнут расследование там. А потом уж мы вместе попробуем соединить концы.