Как ни странно, на площади перед дворцом было… людно. Стояло несколько лотков со всякой всячиной за которыми лениво сидели в тени самодельных навесов – трое торговцев-висильников. А может это такая национальная особенность? Есть же королевства в которых много рыжих, или светлых или гномов. А тут дети сразу же рождаются со шрамами, татуировками и алчными взглядами… Выбор на лотках был небогатый – черные камешки, ограненные в форму какашки или какашки раскрашенные под камень, разные расколотые вазы и какой то хлам, который обычно называют народным творчеством, но меня заинтересовали только стоящие в тени здания пятерка лошадей. Торговцы заметно оживились, хотя поднялся и начал рекламировать свой товар лишь один из них, а остальные просто положили руки на сабли и навострили уши.
– Как же вам повезло, сахиб! Прямо к распродаже поспели! Сегодня вы можете купить две статуи короля Вергена, по цене одной! Зовите меня Али, добрый господин – Али полностью к вашим услугам.
Я внимательно изучил товар и пришел к выводу, что это все таки натуральные какашки, покрытые дешевой черной краской.
– А почем у вас лошади?
– Оооо, сахиб настоящий ценитель! В этих гордых скакунах, горит кровь знаменитых имперских раусов! – мы одновременно с ним посмотрели на престарелых, довольно тощих и выглядящих весьма устало лошадок. Суровая реальность мощным ударом освободила честность в душе торговца и он добавил – Тлеет капелька-другая… Всего пять золотых и я добавлю отличную сбрую, настоящего пустынного всадника, и торбу высококлассного овса. Торбу овса. – похоже честность заколачивали назад в клетку, но она продолжала бороться. Вообще то пять золотых стоила молодая, сильная лошадь, а не престарелая кобыла, с другой стороны – торбу овса и настоящую сбрую пустынного всадника, к молодой лошадке обычно не прилагали.
– Зубы сталезуба сойдут? – алчные взгляды торговцев слегка померкли и прекратили обшаривать мое тело в поисках кошеля.
– Это ходовая валюта, сахиб… Но осмелюсь спросить – где добрый господин их достал?
– Из сталезуба. – сказал я и ткнул себе за спину большим пальцем.
– Значит опять развелись… А мы то гадаем – почему уже неделю как нет покупателей. Сахиб убил отставшего от стаи мерзкого пса? Смелый поступок!
– Всю стаю порешил. Двенадцать волков, включая вожака! Правда два убежали.
Примерно минуту торговцы смотрели мне в глаза, а потом убрали руки с рукояток сабель и отложили их от греха, подальше.
– Это поступок мужчины сахиб… По Вам не скажешь, но за сорок лет жизни торговца я научился отличать правду и скажу Вам так – я Вам верю! Теперь Вы богатый человек! Двенадцать волков и у каждого по… сорок два зуба… это… – к сожалению пальцы у Али закончились быстрее, чем набралась нужная сумма.
– На самом деле, я забрал зубы только у одного волка, так что ровно сорок один. Мы с ним успели стать друзьями. – добавил я наклонившись поближе к Али и понизив голос.
На этот раз торговцы молча смотрели мне в глаза минут пять, взглядом обычно приберегаемым для всяких опасных сумасшедших, а потом уставились мне за спину, где в песке виднелась цепочка легко различимых следов. А потом, оба торговца вскочили и начали начали собирать свой товар и вещи, а Али понимающе покивал головой и очень спокойным голосом сказал:
– Понимаю Вас сахиб, сам вчера потерял друга! – а затем показал на одного из своих приятелей – Вот Мансур сел играть в кости, а оказалось, что у него ни монетки нету! Мы с Вами просто собраться по несчастью! – он вынул из кармана и продемонстрировал мне золотую коронку с человеческим зубом. – Знаете сахиб. Для Вас – два зуба сталезуба! К сожалению мы торопимся – учет, обед, свежий завоз товара – сами понимаете. Два зуба, сахиб, и выбирайте любую из этих резвых дочерей ветра!
Я выбрал крайнюю Лошадушку и получил торбу и сбрую, а потом отправился ко дворцу Трандила. Я конечно не гадалка, но внезапно проснувшиеся способности предсказателя говорили мне, что с Али и его спутниками я в этом городе увижусь уже врят ли… Я вел, оседланную новую Лошадушку, и насвистывал – теперь у меня была кучка зубов сталезуба И лошадь – жизнь явно налаживалась.
На вершине ступеней ведущих ко входу во дворец императора лежала "Та самая" куча и на поделки торговцев она не походила ничем. Антрацитово черная пирамида – с ровными и, похоже, одинаковыми гранями из которой торчала черная же рука – я даже догадывался чья. Я попробовал нацарапать на ней свое имя или отколупать руку – но не оставил даже следа своим кинжалом. Так что направился вглубь дворца. Какой же он был громадный – в нем поместился бы наш замок в Ниреи и осталось место еще для шести-семи – и очень красивый. Лепка, здоровенные скульптуры (у некоторых даже не отломаны руки, носы и причиндалы), тонкая, местами даже целая, резьба по камню – шикарная была империя, похоже. Я шел и шел по залам дворца, а они все тянулись и тянулись, пока наконец не достиг черты – настоящей такой черты отделяющей часть дворца. С одной стороны черты была пыль, грязь, песок и пустота – с другой красивый ковер, отшлифованный гранит полов, восхитительные вазы и столики с креслами – не знаю что у них за лак и обивка, но они выглядели очень и очень дорогими. Опираясь на воздух с другой стороны черты стояла половинка столика, с этой стороны половинка отсутствовала. Я подошел к черте и попытался её нащупать кинжалом, но клинок свободно пересек черту и ничего не ощутил. Помахав перед собой рукой и не обнаружив ничего интересного я подошел к столику и стукнул по нему рукояткой кинжала – столик упал с той стороны черты, противно проскрежетав по пустоте… Я поднял обломок и перенес его через черту – сопротивления не последовало. Лошадушка недоуменно всхрапнула, на что я мог лишь пожать плечами. Больше ничего интересного из половинки стола выжать не удалось – поскольку стоять опираясь на воздух он теперь отказывался, так что я отбросил его в сторону и пошел дальше. Стены здесь были облицованы розовым мрамором и девственно чисты – что я немедленно исправил, увековечив свое нетленное имя и дату сего события. Время от времени попадались интересные гобелены на стенах – в основном драконьей тематики – там дракон выжигает дорогу, тут выжигает войско противника, дальше еще что то выжигает… А на столиках стояли разные драгоценные безделушки как правило тоже в форме дракона – особо понравившиеся я клал в седельную сумку, на что Лошадушка косилась крайне негативно, а потом и вовсе объявила бойкот, встав на месте. Ни уговоры, ни щедрые посулы, ни не менее щедрый удар по крупу – заставить её пойти вперед не смогли, а я лишь чудом избежал укуса. Так что, чтобы не накалять отношения я привязал Лошадушку к колонне, а сам пошел дальше – недоумевая как это все тут еще не растащили. Даже один нежадный принц с престарелой лошадью, неплохо почистил этот коридор, а уж до меня тут наверняка побывали более алчные люди… Вскоре я добрался до гигантского зала, с первыми признаками вандализма – огромной дырой в своде далекого потолка. А посреди зала лежала поистине титаническая статуя дракона из бронзы, очень искусной работы. Интересно, а где тут собственно, сам дракон? Достав кинжал, я направился к статуе – время войти в историю.
10. Разные разности.
Я уже наметил себе отличное место на веке статуи, когда та внезапно и резко подняла голову к потолку и уставилась на меня, слегка расфокусированными глазами с вертикальным зрачком. Потом глаза сфокусировались на мне целиком, затем на кинжале и следом на моих глазах и внезапно в голове у меня стало легко-легко и пустенько, а потом мысли опять вернулись на свои места. Дракон же фыркнул и раздраженно сказал:
– А если я на тебе свое имя напишу?
Я мгновенно спрятал кинжал за спину, а дракон Крулиен продолжал меня придирчиво разглядывать, пока взгляд не сфокусировался на перстне и тут его глазки загорелись очень не хорошо:
– А ну ка, переверни перстенек печаткой вверх. – чувствуя, что колготы у меня вот-вот намокнут, я сделал, что просили. В свою очередь дракон, рассмотрев дракончика на перстне, стал еще злее и поднялся на ноги, зловеще развернув крылья. – Так ты из отряда Омега, человечек? – на что я лишь смог помотать головой.