— Уу! — злобно провыла девушка и, ткнув пальцем в мецената, позвала его за собой, как висельника на помост. — А ну-ка выйдем на минутку!
— Кажется, сейчас мы лишимся спонсора! — прокомментировал Дориан, наблюдая за тем, как сверкают глаза украинки и чешутся маленькие, но костлявые кулачки.
— Джули, не смей! — хотела остановить девушку Меган, опасаясь за здоровье благодетеля.
— Спокойно! — обернулась Джулия, волоча за собой блондина под локоток. — Я не буду его бить… По лицу…
Меган от этих слов побледнела и схватилась за сердце. А украинка не обращая внимания на предынфарктное состояние воспитательницы, оттащила женишка в коридор и прикрыла дверь. Правда, с той стороны все равно подглядывали, еще и подслушать пытались. Джули толкнула парня к стене. Он же явно получал удовольствие от ее грубости.
— Какого черта?! — ругалась девушка, прохаживаясь перед красавчиком. — Только не говори, что ты проезжал мимо, думал, куда бы потратить…
Джули резко остановилась и впилась взглядом в совершенно спокойного Алана, продолжавшего пожирать ее глазами.
— Кстати, сколько ты пожертвовал?
Он отлепился от стены и подошел к девушке. Она попятилась, а он не останавливался, и в результате загнал ее в угол.
— Ты хочешь узнать, какую цену я плачу, чтобы видеть тебя?
Украинка смутилась и вдруг искренне пожалела парня, потратившего приличное состояние сначала на цветы, потом на благотворительность только ради того, чтобы обратить на себя ее внимание.
— Ладно. Можешь остаться на репетиции, но только за твою помощь моим детям! И с условием, что ты будешь вести себя прилично! — пошла на попятную девушка, еще не зная, как это решение осложнит проведение урока. Ведь девчонки пялились на красавца, сидевшего за учительским столом, забывая, что надо петь и как. Конечно, они старались показать себя и из шкуры просто лезли, распеваясь все громче и громче. Совсем скоро у Джулии заболели уши, и тогда она попросила мальчишек принести из актового зала ширму, за которую и усадила дорогого гостя. Алану очень не понравилось сидеть огороженным от общества и не созерцать фигурку девушки, двигающуюся по небольшому подиуму перед певцами, поэтому он так и норовил выглянуть из-за своего укрытия. Воспитанницы украинки с каждым куплетом делали шаг в сторону, чтобы поглазеть на парня. В результате чуть не столкнули с постамента мальчишек, стоявших с краю.
— Назад! — прикрикнула на них Джули. — И заново!
Хор сделал три синхронных, неуверенных шага влево.
Джош и Дориан просто умирали со смеху, наблюдая за всем, и особенно громко похихикивали, когда кто-то из крайних все же падал, страдая от женского любопытства. Потом двое сорванцов развлекались в проверке на прочность нервной системы мецената: подкидывали за ширму «бомбочку-вонючку» и прочие прелести детской фантазии и изобретательности. Самое интересное, что Джулия это одобряла, а Алан каким-то образом избавлялся от мести, оставаясь чистеньким и ароматненьким несмотря ни на что.
— Так, милые мои! — не выдержали нервы девушки. — Мы начнем все заново после завтра! Надеюсь, наш спонсор в это время будет чем-то серьезно занят…
— Я абсолютно свободен! — встал рядом с ней Волкан.
Его фраза подействовала на Джулию, как вид голого зада на злобную, голодную змею — так и захотелось клыки вонзить.
— А я говорю, что у тебя просто обязано быть какое-то важное дело!
— И не надейся! — улыбнулся парень, не заметив, как добрый мальчик Джош аккуратно, с мастерством щепача с тридцатилетним стажем запихнул в задний карман штанов графа растопленный на батарее кусочек шоколада. Джулия только краем глаза заметила этот «широкий жест» ребенка и загадочно улыбнулась блондину.
— Как знаешь! — пожала плечами она, в миг переменив настроение. Развернулась к детям и объявила: — На сегодня все!
Воспитанники нехотя покидали зал, а Алан все стоял и чего-то ждал…