— Итак, ты выбрала меня, поскольку тебе было кое-что известно о моей семье, так?
— А ты что подумал, малыш? Что все дело в твоей физиономии? — Келли стряхнула пепел в раковину и открыла воду, смывая его.
— Какое отношение может иметь ко всему этому моя семья? — спросил Том.
— К чему «к этому»? — удивилась Келли, с искренней улыбкой на лице, словно она действительно наслаждалась происходящим.
— К тому, что я проводил тебя домой и трахнул, — сказал Том.
— Малыш, ты меня не трахал. Это я тебя трахнула. — Она умолкла, по-прежнему усмехаясь, внимательно наблюдая за ним.
Том пнул ногой пачку «Честерфилда».
— А это кто курит?
— Я.
— Ты куришь и «Уингс», и «Честерфилд»?
— «Уингс» — когда развлекаюсь с мальчиками. А так — «Честерфилд». — Поскольку Том сразу ничего не ответил, Келли добавила: — Но уже теплее. Продолжай.
— Ладно, — сказал Том. — Итак, на чьей машине ты приехала сюда? Она не твоя. Тот, у кого есть машина, не живет в такой конуре.
— Отлично, малыш, — похвалила она. — Теперь ты задаешь правильные вопросы.
— И кто покупает тебе эти классные шмотки?
— В самую точку! — воскликнула Келли. — Ты совершенно прав. Одежду мне покупает любовник. Это его машина.
— Ты должна ему сказать, чтобы он подыскал тебе жилье получше. — Том обвел комнату взглядом, словно поражаясь ее убогости.
— Знаю! — Вслед за Томом она оглядела свою комнату, казалось, разделяя его удивление. — Тебе нравится эта дыра? Вот где я должна жить!
— Ты должна поговорить с ним, — сказал Том, — с этим своим любовником.
Казалось, Келли его не услышала. Она продолжала осматривать комнату, словно видела ее впервые в жизни.
— Наверное, он меня ненавидит, да? — спросила она. — Раз заставляет жить в такой дыре?
— Ты должна с ним поговорить, — повторил Том.
— Убирайся, — приказала Келли. Спрыгнув со столика, она обмоталась простыней. — Уходи. Я устала играть с тобой.