— И что же? — спросила Сэнди, не совсем уверенная в том, что ей хочется знать, о чем же таком поведал Рите ее сын.
— В последнее время он плохо спит. Постоянно просыпается среди ночи, бродит по дому, выходит во двор покурить. Я пыталась отучить его от сигарет, но… — Рита пожала плечами. — В общем, несколько дней назад я пристала к нему с расспросами, стала умолять, чтобы он объяснил мне, что его беспокоит, и он сказал… — Тут она глубоко вздохнула. — Он сказал, что ему кажется, что в воздухе не хватает кислорода.
Сэнди чуть не рассмеялась, сдержавшись лишь при виде слез, навернувшихся на большие светло-карие глаза Риты.
— В воздухе не хватает кислорода?
— Он постоянно мучается из-за всякой ерунды, — объяснила Рита, снова уставившись на таблицу, и ее руки беспомощно взметнулись в воздухе. — Я ужасно испугалась. Из-за отца. Ну, ты понимаешь…
Сэнди знала, что муж Риты, которого тоже звали Брайан, много лет страдал депрессией и три года назад покончил жизнь самоубийством. Ходили слухи, что его безжизненное тело, болтающееся на душевом шланге, обнаружил сын, когда вернулся из школы, хотя Рита сама никогда об этом не распространялась.
— Сейчас такой опасный возраст у мальчиков… — продолжала Рита. — Я так боюсь его упустить…
Сэнди кивнула, думая о собственном сыне. В свои шестнадцать Тим оставался таким же болезненно стеснительным и ранимым мальчиком, каким был с детства. Он редко улыбался, еще реже смеялся и совсем уж редко заводил друзей — классический аутсайдер: чувствительный, замкнутый и артистичный. Предпочитал современной музыке классику, кино — театр, баскетболу — книги. Что, естественно, было поводом для всяческих издевок со стороны таких ребят, как Грег Уотт и Джой Бэлфор. По счастью, он был сыном учительницы, к тому же его сестра была не только школьной красавицей, но также умницей и очень дружелюбной девочкой, так что хулиганы сочли за лучшее оставить его в покое. Пока.
— Говорят, что главное для них — дожить до тридцати, только тогда у них будет шанс, — сказала Рита.
— Все у него будет хорошо, — ответила Сэнди, пытаясь убедить и подругу и себя. Она вынула бумажную салфетку из стоявшей на столе коробки и нежно вытерла Рите слезы.
— Давай прекратим. Я действительно считаю, что нам с тобой следует проветриться. У меня свидание, и я немного нервничаю.
— У тебя свидание?
— Вслепую. Ты когда-нибудь ходила на такие свидания?
— Один раз, когда мне было пятнадцать лет, и это было ужасно.
— Тогда ты понимаешь, почему я так нервничаю, и не откажешься пойти со мной, — сказала Рита.
— Я не могу с тобой пойти.
— Но почему?
— Потому что это будет выглядеть нелепо, это же твое свидание.
— Ну так я позвоню ему и спрошу, нет ли у него друга…
— Нет.
— Перестань…
— Хочу напомнить тебе, что я замужняя женщина.