- Я считаю, что решение июньского пленума партии об усилении боевой подготовки в нашей армии, является основой нашей дальнейшей работы. Партия ведет нас вперед, заботится о нас и мы все как один будем стоять на стаже любимой нашей родины.
Кирсанов нахмурился, а замполит, майор Лагутин расцвел, как майский цветок.
- Майор Сергеев,- раздался голос Кирсанова,- приступайте к распределению на работы. А мы с вами, товарищ подполковник, пойдем принимать дела.
Они ушли. Сергеев не засунул руки как обычно в штаны. Он держал папку в руках и начал необычную речь.
- Какая разница между размером 36 или 8...? Для женщины есть, но в любом случае она получит какое-нибудь удовольствие. Так и для нас, смена командира как изменение размера, но армия получит удовольствие.
Мы затихли, но Сергеев подошел ко мне и как обычно начал.
- Сержант Ковалев, старший над дежурным расчетом. Сейчас в 18 комнату на инструктаж. Остальные обслуживающие взвода по рабочим местам.
В 18 комнате уже один полковник. Деловито роясь в бумагах, он начал.
- К нам приехала китайская делегация во главе с любимцем Мао Цзедуна, Лян Бяо. Он профессиональный военный, учился у нас, знает русский хорошо. Любопытен до чертиков. Будет приставать к вам с вопросами, отвечайте на все его требования. Вот вам тексты анекдотов. Сержанты Ковалев и Дубинин выучить сейчас же. Могу вас похвалить, Ковалев, прошлый раз вы отлично говорили с Кастро. Так и держите марку.
Когда мы сдали экзамены по анекдотам, все вышли и я остался один на один с полковником.
- Мы довольны вами, сержант. Постарайтесь еще больше укрепить знакомство с Людой.
- Это трудно, ведь мы с Машей в близких отношениях.
Полковник задумчиво посмотрел в окно.
- Мы вас просим войти в доверие к Люсе. Больше ни о чем. Мы чего-нибудь придумаем и постараемся помочь.
- Хорошо. Разрешите идти.
- Идите.
Рядом с Никитой Сергеевичем стоял худенький, как мальчик, военный в фуражке и без конца вращал головой. Как всегда, Хрущев начал знакомить его с конца строя и наконец очередь дошла до меня. Хрущев начал улыбаться.
- А это, Саша. Представляешь, Лян, высшее образование. Технику знает во. Об остальном я и не говорю,- он мне подмигнул как старому знакомому.Анекдот ты знаешь о военных?
На эту тему меня не инструктировали, но я смело сказал: "Знаю".
- Валяй.
- В купе едут три офицера. Один ест яйцо в крутую, другой всмятку, а третий сырое. Который из них генерал?
- Постой, который доварил яйцо до конца.- сразу решил Хрущев.
- Всмятку,- нежным голосом говорит китаец,- ему нужен командирский голос.
- Не отгадали. Ответ такой. Генерала по яйцам не узнают.
Хохот разразился дикий. Особенно выламывался Брежнев. Он плакал и растирал слезы по искореженному от хохота лицу. Только маршал Малиновский угрюмо стоял в стороне и сверлил меня свирепым взглядом. Подполковник Миронов похихикивал и недоуменно смотрел на окружающих.
- Ладно. Ты что-то хочешь сказать, Лянь?
- Да. Да.
Лянь вдруг нагнулся ко мне и шепотом попросил.
- Попроси, Хрущева, чтобы я остался с вами и посмотрел запуск ракеты до конца.
- Это вы о чем там шепчитесь?- улыбался Никита Сергеевич.
- Маршал Лянь Бяо оказался другом моего отца и ради старой дружбы, просил показать запуск до конца не из бункера, а здесь. Товарищ Хрущев, разрешите?
Улыбки сползли с лиц у многих. Я нарушил какое-то табу.
- Во первых, это опасно. Во-вторых, я здесь не командую.
- Никита Сергеевич,- умоляюще смотрит на него Лян Бяо.
Хрущев вдруг решился.
- Павел Иванович, разреши старому другу отца Саши, посмотреть запуск.
- Пусть посмотрит, под личную ответственность лейтенанта.
- Лянь, видишь как все решилось. Саша, по опекай, пожалуйста, своего старого знакомого.
- Есть.
Все удалились в бункер.
- Спасибо,- сказал Лянь,- а то просился, просился и ни как.