Глава 6
Я открыл глаза.
– Успокойся, милый. – Ксения держала в руке дымящийся "ТТ". – Он подглядывал.
Приподняв голову, я увидел лежащее на пороге тело. "Четыре – ноль, – промелькнула мысль. – Остался один. А время? Сколько у меня времени?!" Стрелки замерли на половине шестого. "Ну, мать-перемать, говорили тебе, Флавиан, что налоги и бабы доведут до цугундера. Дорисковался, гаденыш".
– Быстрее, Ксения. Надо найти выход. Осталось полчаса.
– Как не хочется уходить. Может, поговорим о твоей философии?
– Извини, силы уже не те. Увы, не мальчик.
– Так и я ж не девочка. Помогу.
– Между прочим, наш Петруша имел счастье наблюдать процесс в прямом эфире, – указал я на объективчик. – Слюной небось изошел старикан. Надо было жвачкой камеру залепить.
Ксения рассмеялась.
– Жалко, ты раньше не сказал. Мы б такое шоу устроили…
Бог мой, что еще можно устроить, я просто не представляю.
– Погоди… – Ксения поднесла пальчик ко лбу. – Этот самозванец, он хоть намекнул тебе, где должен находиться выход?
– Вроде нет.
– Не спеши, вспомни. Может, какие-нибудь подсказки или указания. Ведь просто послать тебя на смерть, не дав ни малейшего шанса, глупо.
Я помнил наш диалог с царем слово в слово.
– Нет, Ксения, никаких подсказок. Сказал, что мои предшественники погибли, потому что не хотели думать.
– Думать? – Ксения внимательно посмотрела на меня, а затем лихорадочно потерла виски. – Думать? Сейчас, Флавиан, сейчас. Ты смотрел "Криминальное чтиво" Тарантино? С Траволтой, Уиллисом и Терман?
– Нет, я предпочитаю "Бриллиантовую руку" Гайдая. С Никулиным, Папановым и Мироновым. Но я тебя не понимаю, Ксения. При чем здесь "Чтиво"?
– Видишь ли, там есть такой эпизод. Два бандюги убивают нечаянно в своей машине человека. Башку ему простреливают. Они в панике, они не знают, что делать. Ведь их могут арестовать. Надо что-то срочно придумать. Но они не могут – не дано. И тогда они вызывают третьего, умеющего думать и не раз выручавшего их своими советами. Тот приезжает, думает и находит выход! Труп надо закопать, а машину вымыть! И все! Тебе тоже надо только подумать.
Я смотрю на Ксению глазами неандертальца, впервые увидевшего посудомоечную машину. Какой же я кретин! Но Ксения…
– Вспомни классику, Флавиан. Эдгар По, Конан Доил.
– Блатные?
– Нет, но в законе. Если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Вот и вся разгадка. У нас есть еще двадцать пять минут.
– Я все понял. На некоторых дверях висят таблички. С цифрами либо с названиями. Значит, надо внимательно посмотреть на таблички.
– Кажется, я видела нужную дверь. – Ксения решительно встает с кровати. – Там, на втором этаже. "Экзит" – это ведь по-английски "выход"?
– Точно.
– Значит, все правильно. Когда я искала тебя, то случайно наткнулась.
Сейчас многие дома проектируются именно так. Парадный вход через бельэтаж.
– Так что ж мы ждем? Быстрее! Где ключи от наручников?
Еще пять бесценных минут уходят на сборы.
Перед выходом я внимательно осмотрел застреленного Ксенией охотника. Он был маленький, не низкий, а именно маленький и толстый, как пингвин. Костюмчик сафари, пробковая шляпа, шорты и кроссовки. Бензопила "Дружба". Хорошая машинка, лесоруб. Пушки, что ли, не нашлось? Или потерял?
Пуля Ксении вошла точно в левый желудочек сердца. Очень метко для положения, из которого был произведен выстрел.
– Ну, что же ты, Флавиан? – Ксения уже стояла в коридоре, нетерпеливо похлопывая по своему "АК".
– А шляпка, Ксения?
– Мне она больше не нужна. Никакой перхоти.
Внезапное подозрение пронзает мозг. Я смотрю Ксении прямо в глаза и тихонько спрашиваю:
– Послушай, Ксюша, все эти совпадения… Мебель от "Ангелины", слишком меткий выстрел, твое неожиданное появление здесь… А ты, часом, не заслана? В смысле не подложена под меня?
Ксения опускает автомат, растерянно хлопает ресничками:
– Не знаю, Флавиан, но, кажется, нет. Хотя по нашей жизни все может быть.
– Вот именно. И не ждет ли меня там, за дверьми, мелкая каверза? Ведь я тебе все как на духу. По своей природной простоте…
– Что ты, Флавиан! Мы же любим друг друга. Посмотри на меня. Смогу ли я предать любимого человека даже ради денег?
– А если в валюте?
– Еще не придумано такой валюты.
– А евроденьги?
– Глупости. Любовь не купишь за евроденьги.
– Ну, ладно. Верю. Пока. Ты ведь сейчас со мной пойдешь?
– Конечно, но зачем ты пристаешь ко мне с этими глупыми вопросами? Только время теряешь.
Я забираю у Ксении автомат, и мы бежим вперед. Она прекрасна. Легкий румянец, распущенные волосы, алые губы от "Макс-фактор". Да, Ксюшин бюст мог бы украсить экспозицию Лувра или Эрмитажа.
Мы снова в холле.
– Туда! – Ксения довольно уверенно ориентируется в лабиринтах.
Лестница на второй этаж. Отлично, мы успеваем. А уж когда я сниму шлем…
На втором этаже тоже холл, только немного другой планировки. Он чем-то напоминает круглую арену, по краю которой возвышаются колонны с лампочками.
Между некоторых колонн видны контуры дверей. Мы начинаем поиск нужной, следуя по часовой стрелке.
– "Кафе", "Комната для переговоров ("стрелок")", "Голосуй, не то проиграешь", "Бизнес-холл", черт, когда же "Экзит"?
– Я видела, видела! – Уверенность Ксении вселяет в меня надежду. – Мы почти у цели, Флавиан!
Последняя дверь. Есть! Четыре желанные буквы:
"EXIT". Выход! Победа! Звенит гимн из "Рокки – 1, 2, 3, 4, 5". В душе, конечно. Сейчас я сделаю два с половиной шага и вскину руки! Ура!
Резкий удар по печени. Разумеется, моей. Ногой. Из-за колонны. Подло и больно. Я пойман на встречном движении и не успеваю выдохнуть. Грубейшая ошибка. Я забыл о страховке, слишком близка была цель.
Кувыркаясь, я вылетаю в центр арены и, потирая бок, встаю на ноги. Ничего, сейчас разберемся по понятиям.
– Ну, вот мы и встретились, Бешеный по кличке Меченый!
Щуря глаза, я смотрю в направлении голоса. Кто это там гавкает?
– С тобой, желтая макака, не гавкает, а разговаривает Султан Урылов. Слыхал о таком?..
РЕКЛАМА
"На этом месте могла бы быть ваша реклама". Приводим расценки на рекламу в романе "Двойной угар": один печатный знак – 10 у.е.
Товары и услуги, рекламируемые в романе, подлежат обязательной сертификации.
Глава 7
Интересный нынче денек, однако. Прямо вечер встречи. Сначала Ксения с автоматом, теперь Султанчик с домкратом. Шучу. Это так, для рифмы. Он и без домкрата красив. Здорово его, однако, разнесло за эти годы. Кроме пестрой юбки-трусов с иероглифами, я не замечаю на Султане никакой одежки. Как будто купить негде. Сходил бы в "Литлвудс".
Его затылок мягко выбрит, а волосы завязаны в тугую длинную косу. Ну что за мужики пошли? То серьги в уши, то косы, то юбки. Скоро до "Тампаксов" дело дойдет.
Автомат лежит возле заветной двери. За спиной Султана. Потерялся. Жаль, очень жаль. Именно сейчас мне нужна горячая поддержка.
Ксения в ужасе замерла у соседней колонны. Где пистолет-то, дура? В номере небось забыла? Эх…
Султан мерзко кривит губы. Затем поворачивается к ближайшей колонне и начинает размеренно лупить по ней ногой. После каждого удара пол подо мной вздрагивает. Султан даже не морщится, будто у него не нога, а отбойный молоток. По башке бы себя лучше побил.
– Султан, когда в моем подвале дворники заколотят дверь, я тебя непременно позову. А сейчас извини, у меня делишки кое-какие. Был рад встретиться.
Если что, звони.
Урылов отталкивается от колонны и прыгает в центр освещенного круга.
– Нет, Бешеный. Халява не проскочит. Ведерко с молоком не забыл?
– То, из-за которого ты убил хозяина коровы?
– Хозяин объелся "Милки Уэй", я его пальцем не тронул. Так вот. Меченый, я-то не забыл. Как насчет продолжить базар?
– Легко, Султанчик, легко! Завтра в полдень возле монастыря. Сегодня у меня день расписан буквально по минутам. Не веришь, позвони секретарю.
– Никаких завтра. Я слишком долго ждал этого момента. И сама судьба свела нас сегодня.
Только тут я замечаю в ухе Султана знакомый микрофончик, от которого тянется проводочек к юбочке. Пятый охотник. Безо всякого оружия. Впрочем, зачем такому оружие? От одной видухи вытошнит. Я понимаю, что от поединка не отвертеться. Мало того, нельзя попускать ударов в голову. Замкнет еще какой-нибудь проводочек, вот потеха будет. А что у нас на табло? О-о-о!
"Цигель-цигель". На финальный поединок отпущено пятнадцать минут.
Вспоминается классика. За пятнадцать минут в стране добывается, выпускается, сходит с конвейера, спускается со стапелей… Но хватит ли этого времени на малого в юбке? Особенно принимая во внимание, что у него не башка, а силикатный кирпич.
Султан-кирпич смотрит прямо в мои глаза. Я не отвожу взгляда. Имидж – ничто, жажда – все. Не дай себе заглохнуть. Я полагаю, что победы по очкам не получится. Один из нас с ринга не уйдет.
Ксения опустилась на пол и закрыла глаза руками.
– Это кто? – Султан кивает на мою спутницу.
– Так, журналистка. – Я решил не впутывать Ксению в свои проблемы. – Хочет написать репортаж об охоте на людей. Ты не волнуйся. Султан, она под псевдонимом напишет.
Султан отворачивается от Ксении, встает в боевую позицию и, показав свои локти, пренебрежительно наклонив голову, легкой поступью бронтозавра шагает прямо на меня.