- Чем?
- Всем. - Волосатое чудовище развело руки, пытаясь охватить все вокруг. - С каждой смертью его память становится четче и детальнее. Контроль над телом улучшается, а преданность лидеру обостряется. Джибрил воспринимает себя, как оружие, инструмент, дополняющий своего господина. Он тренируется ради него, живет ради него, развивается ради него. Если бы Кузан приказал ему убить всех в поселке, Джибрил бы так и сделал, не задавая лишних вопросов. А потом сказал, что он лишь инструмент в руках Кузана и потребует от того роста, как личности и лидера. Нет, не так... - Бруно напряг память, вспоминая точную формулировку слов. - "Не отказывайся от своих целей и убеждений, Кузан. И тогда я буду следовать за тобой." Сначала меня это пугало до чертиков. Руки дрожали так, что инструменты выпадали из рук. Но потом я начал копать глубже, ища секрет бессмертия.
- Нашел? - Хагель спокойно съел суп и перешел ко второму блюду.
Мук завтракал стоя у входа, следя за теми, кто мог подслушивать важный разговор.
- Нет. Последние четыре года он служил в армии Либерии, но не совсем так, как написано в личном деле. Если говорить в общих чертах, то последние пару лет он постоянно воевал в составе малой диверсионной группы на линии фронта. Отключал защиту базы противника, подрывал линии снабжения и много другое. Раньше, до Джибрила, я думал у меня руки по локоть в крови, после работы дознавателем....
Брудо замолчал и начал смотреть вперед не пустым взглядом. Хагель знал, как сильно брат не любил свою работу на воле.
- Ну?
- Он убивал, убивал и снова убивал. Кузана и другие члены отряда радовались исполнительности Джибрила. Командование вешало ордена пачками, давала щедрые вознаграждения и баллы для магазина наград. А Джибрил развивал свои навыки диверсанта и давил на Кузана, требуя от него роста. Чем все закончилось ты и так знаешь.
Хагель протер рот салфеткой. Завтрак в самом разгаре. А на десерт стоящая история.
- Брудо. Что ты увидел?
Ноланд затих, пытаясь сформулировать свои ощущения. Что он видел в сознание Джибрила?!
- Отчуждение...отчаяние... одиночество.
- У кого? - Хагель удивленно уставился на брата.
- У Джибрила. Он очнулся двенадцатилетним подростком в большом городе без воспоминаний. Он не знал языка, норм культуры. Боже, да он не знал, как сходить в туалет! Вообще ничего! Два года жизни на дне общества обучили его многому. В четырнадцать лет, служба безопасности поймала его во время ограбления кондитерской лавки и не смогла прочитать память с помощью ментоскопирования. Какой-то беспризорник услышал разговор ЭСБешника и рассказал банде Росана Наездника. Стоило Джибрилу выйти за свободу из-за нехватки улик, как его взяли в оборот уличные банды. Росан принял его под свое крыло, назначил чистильщиком и приказал убить того самого стукача.
- Бруд, я военный, а не уличная шпана. Чистильщик это кто?
Брудо попытался что-то сказать, но закрыл рот. Та самая человеческая нормальность не позволяла ему говорить такие вещи вслух.
- Джибрил Ранно убивал людей, а потом избавлялся от трупов, выполняя приказы банды. Возвращался на место преступление и чистил помещение от следов крови и улик. Росан старался не думать о том, какое чудовище живет с ним под одной крышей. Три года, брат, три года с половиной года, Джибрил убивал, возводя Росана на вершину криминального мира Сан-Солано.
- Бессмертие? - Хагель уже привык к тому, что брат слишком сильно поддается эмоциям объекта для чтения мыслей.
- Они не знали. У Джибрила есть некий механизм защиты секрета бессмертия. Если его убивали, он находил убийцу и свидетелей, никого, не оставляя в живых. Убивал, убивал, убивал. Я слышу звук измельчающихся костей из дробилки. Слышу, металлический скрежет жерновов о пули, застрявшие в трупах. Джибрил спокойно жил дальше, но его память с каждой собственной смертью становилась все четче и детальнее. Выстрелы, трупы, смерть, избавление от тел, зачистка помещения. Почему я помню и уделяю этому внимание, а он нет? Потому что я - Брудо Нирр, нормальный и моя нормальность совпадает с тем, что принято в обществе. А он нет, и это меня пугает. Как можно жить в... мире, в котором тебя окружает только смерть?! Когда ты видишь, как люди постоянно умирают от твоей руки!
Мук не выдавал тревоги, но Хагель давно знал своего телохранителя. Плечи слегка опущены, взгляд смотрит в одну точку. После встречи с Брудо мэру предстоит еще один серьезный разговор.
- Признаю. Эта просьба была сложнее всех предыдущих. Но ты говорил об отчуждении, отчаянии и одиночестве.
Брудо кивнул. Покров шерсти немного приподнялся, словно у гостя волосы встали дыбом.