– Опять же, никакого сердцебиения. Но кроме этого – ничегошеньки. Наверное, под брезентом какое-то другое покрытие, или он просто очень старый.
Тони Старку не нравилось действовать вслепую, но он понимал, что иного выбора, кроме как исследовать судно, у него уже не оставалось. Лодка была загадкой, а вся карьера Тони строилась на решении загадок. Он так же не мог пройти мимо подобной тайны, как Стив Роджерс – мимо звездно-полосатого флага, не отдав ему честь.
– Окей, – сказал Тони. – Снижаемся.
Он снизил показатели до пятнадцати процентов, что перевело костюм из режима свободного полета в режим медленного снижения. Руки Тони были вытянуты вдоль тела, а кисти и ноги выставлены в той позе, которую Пятница обычно называла «позой пингвинчика».
Тони подозревал, что смотрится немного неуклюже, но, по крайней мере, этот режим позволял видеть, куда он опускается.
– Две секунды до посадки, Пятница, – произнес он.
На что искусственный интеллект ответил:
– Я в этом не уверена, босс.
В том, как она произнесла «босс», было что-то новое, какая-то насмешка, на которую Тони не обратил внимания. Он как раз собирался что-то ответить, когда внезапно все вокруг вышло из-под контроля.
Во-первых, на дисплее появилось мигающее изображение черепа, а потом оглушающе зазвучала сирена – с такой громкостью, что у Тони чуть не лопнули барабанные перепонки.
– Пятница! – закричал он, и понял, что не слышит собственного голоса. – Пятница! Заглуши динамики!
Однако динамики не отключились, наоборот, сирена стала только громче, что совершенно дезориентировало Тони. Кажется, этому способствовало еще и то странное чувство в животе, которое появляется, когда тебе кажется, что ты падаешь с огромной высоты.
А потом Тони подумал: «Черт побери. Я и правда потерял управление и падаю. Двигатели отключились. Так, что еще вышло из строя?»
Ответ на этот вопрос был очевидным: «Сенсоры. Все одновременно».
В дополнение к этому сумасшедшему бесконтрольному падению Тони Старк внезапно полностью ослеп.
Ослеп, оглох и падает.
Это, безусловно, три главных пункта списка под названием «Никогда не делайте ничего подобного в ходе операции».
Он упал прямо на брезент, который сразу обернулся вокруг него как сеть. Тони попытался выбраться, но сервомоторы, которые обычно контролировали движение конечностей и пальцев в костюме, были отключены. Тони оставалось только лежать как бревно, в то время как незнакомые люди, которых, согласно сканированию, на острове быть не могло, обрушились на костюм для вечеринок.
Находясь внутри костюма, Тони попытался вернуть контроль над техникой, но Пятница не отвечала, и через какое-то время он почувствовал, как глупо звучит повторяемая из раза в раз команда «Перезагрузка», если она обращена к мигающему черепу на дисплее.
«Всё плохо, – подумал он. – Прямо-таки очень-очень плохо».
Так всё и было. Невозможно было найти в происходящем с ним хоть что-то потенциально хорошее.
Что бы ни происходило, выглядело это так: Железный Человек упал в брезент, который был натянут поверх лодки, которая выглядела как обычный рыболовецкий траулер, а вовсе не как пропавшее судно армии США. Пятница предполагала, что там может оказаться вовсе не военная лодка, но она ничего не сказала о двух мужчинах, появившихся на палубе, когда брезент был отправлен в трюм. Эти мужчины были вооружены обычными гарпунами и автоматами, но также у них были небольшие электромагниты, которые они навесили на связанного Железного Человека, и только потом завернули его еще в несколько слоев брезента. Они знали, что магнитное поле никак не повлияет на оружие костюма, но вот электромагнитные поля могли сильно затруднить любые попытки Тони вернуть себе контроль над механизмом.