Иногда подмывало желание взять и уволиться к черту. Бросить все. Но все же стаж идет, в резюме будет хорошо смотреться. Ну и защита, конечно же, обижать своего наставника никак не хотелось.
Но, оставаться в этом гадюшнике и мотать себе нервы за какие-то копейки сил не было, точнее были, но становилось их все меньше и меньше.
Уйти бы в частный репетиционный центр или школу, там и зарплата выше и отношение другое, зато нужен не просто опыт, а определенные регалии, а значит, надо защищать кандидатскую, и только после этого валить к черту.
Опять все наваливается на ее плечи.
И обсудить не с кем. Не Лёне же звонить и начинать ныть, молодожен все же, да и с переездом проблем у них хватает. Бумаги собирать, вещи, и куча разных мелочей, что всплывают в такой ситуации...
В баре она нашла свободные места возле стойки. Все, как в кино. Блестящее лакированное дерево, полутемный зал, бильярдные столы, тихая музыка и люди, которые не лезут, если ты сама этого не захочешь.
Бармен, натиравший стаканы, вопросительно на нее взглянул, будто спрашивал: готова ли она сделать заказ? Юля кивнула и он спокойно подошел.
- Четыре текилы, пожалуйста!
- Не многовато, Кареглазка? - из-за спины послышался знакомый голос и ее вдруг бросило в жар, щеки покраснели точно.
- В самый раз.
Бармен сноровисто расставил перед ней выпивку, подсунул соленый арахис в мисочке и удалился.
Этот Роман устроился рядом. Весь такой правильный, спокойный. Глаза непонятного серо-голубого цвета, светлая щетина на лице, и волосы на вид жесткие, но немного вьющиеся. Он странный. Почему ей так показалось, она и сама понять не могла, но что-то с ним было не так и ей от этого становилось больно.
Еще вопрос, кто из них странней? Наверное, она все же, иначе с чего ей вдруг захотелось утонуть ладонями в этих волосах, прижать его голову к своей груди и не отпускать никогда?!
Капец! Может, она на почве стресса умом... того... тронулась?!
Что-то с Кареглазкой было не так, Рома это четко и ясно видел. Она была одновременно зла и при этом, до ужаса... грустной.
Может, он был не прав в своих наблюдениях, но почему-то все же считал, что не ошибся.
Сейчас она выглядела по-другому. Деловая, холодная. Волосы убраны в ракушку на затылке, открывая лицо. Красивое лицо. Кожа нежная, гладкая. Скулы высокие и какие-то точеные, что ли. Она сидела к нему боком, поэтому про губы он сказать не мог, но отчего-то они казались ему сочными, манящими. Не кричащими о поцелуях, не просящими их откровенно. А именно манящими. Своей невинностью, своей нежностью.
Вся она сейчас была закрыта, строго одета и напоминала училку или ботанку. Но выглядела до того желанной, что у него зачесались руки утащить ее куда подальше из этого злачного места, полного откровенных мужских взглядов.
Отчего вдруг в груди зародилось неприятное ощущение, какое-то жжение, и, чтоб оно ушло, ему нужно увести ее отсюда, спрятать от взглядов, от мира. Защитить.
В душе поднималась настоящая буря чувств и эмоций, которые в нем вызвала эта девушка всего лишь своим видом, своим рассерженным пыхтением и недовольством от его появления.
Пока он анализировал и обдумывал происходящие с ним метаморфозы, она уже махнула одну стопку текилы.
Надо заметить, что пила она очень красиво, Рома глаз не мог отвести. Засмотрелся. Замер весь, и сердце будто остановилось в тот момент, когда она опрокинула в себя жидкость.