Словом, Фергия весьма грамотно использовала людскую молву, чтобы привлекать к себе внимание. Интересно, где она этому научилась и у кого? Я подозревал у своего прадеда. Вроде бы Флоссия упоминала, что он когда-то любил бывать при арастенском дворе и недурно разбирался во всевозможных интригах, да и теперь не растерял ни чутья, ни опыта. Очевидно, этим правнучка удалась в него, либо же старик просто хорошо ее выдрессировал
Вейриш-шодан! отвлек меня от раздумий знакомый голос. Давно тебя не было видно! Уж не захворал ли?
С чего бы мне хворать, Итиш-шодан? улыбнулся я, подходя поближе.
Мало ли День не видать, два, неделю, месяц, покачал головой торговец. Тут поневоле всякое подумаешь. А уж как вспомнишь, что ты с колдуньей из Проклятого оазиса якшаешься, такое в голову взбредет аж борода поседеет!
Выброси бредни из головы, посоветовал я, а то, говорят, если слишком много думать, рано состаришься. А ты еще хоть куда!
Пожалуй, так, шодан, приосанился Итиш, а я не удержался и спросил:
А как твои ковры? Сумел ты найти того, кто их испортил?
Итиш выразительно взялся обеими руками за голову, вернее, за небрежно намотанный тарбан, воздел глаза к небу, потом полез под прилавок и выудил целую кипу разномастных мятых листков, исписанных и исчерканных вдоль и поперек, заляпанных ойфом, густо-красной подливой, должно быть, из плодов гарна, и маслом.
Вот! потряс он этими записками у меня перед носом. Вот сколько я всего узнал, Вейриш-шодан, да только не тайну тех ковров, будь они неладны
А что это? Я отвел его руку от своего лица.
О! Итиш хлопнул записи на прилавок, выудил несколько листков, остальные придавил собственной туфлей, чтобы не разлетелись от ветра, и сказал: Вот я узнал, кто подворовывает у моего брата-красильщика. Мы-то думали торговец нас обманывает и подсовывает плохую краску, купили у другого и опять то же самое! Линяют ковры, и все тут! А оказалось, это один работник ворует и продает на сторону. Конечно, если сделать красящий раствор недостаточной крепости, то он держаться не будет!
Я уважительно покачал головой, выражая восхищение его сыщицкими талантами, а Итиш перевел дыхание и продолжил:
А еще я узнал, что жена моего троюродного племянника ему изменяет. И с кем!
С кем? тут же спросил какой-то любопытный, остановившийся послушать.
С его братом! Они близнецы, пояснил Итиш, поэтому Аташ мне не поверил. Сказал, все вранье. Видели его, а решили, что это Уташ. Но у меня есть доказательства! И свидетели! Сам посуди, шодан, если Аташ был в отъезде, то как же столько людей могли его видеть с женой?
И что случилось? спросил я, преисполнившись самых худших предчувствий.
Супружеские измены в Адмаре обычно строго караются, особенно если уличат женщину. Мужчине-то ничего не сделают, если он ходит к шуадэ от надоевшей супруги. Правда, если он соблазнит чужую жену или проберется к шуудэ, а обиженный муж и хозяин окажется достаточно влиятельным и богатым, тут уж виновного могут и выпороть кнутом на площади, и отрубить что-нибудь ненужное, как повезет. Ну а женщину, изменившую мужу, ждет позор, и даже если он простит ее и позволит остаться в доме, она вряд ли скоро рискнет показаться на улице соседи заклюют, а могут и камнями забросать. И это еще в лучшем случае: чаще всего изменниц выгоняют прочь, и они оседают в Нижнем городе, торгуя собой за еду. Шуудэ тех продают, конечно, не терять же деньги
Эта недостойная подслушала наш разговор и успела сбежать к своим родителям, недовольно сказал Итиш, перебирая свои листочки. И дочку увела, ей три года всего.
А муж что же? с интересом спросил еще один праздный слушатель.
Аташ, как узнал, пошел за ней.
Ну, не томи, что он с ней сделал?!
Ничего, проворчал Итиш. Не дошел, помер.
Как так? поразился первый любопытствующий.
А так! Он же, Итиш постучал себя по лбу, решил, что Уташ ее деньгами соблазнил, он ведь и родился на полчаса раньше, и вырос красивее и умнее, и дела у него всегда шли лучше, и разбогател он раньше. Вот поэтому Аташ надел все лучшее, перстни самоцветные нацепил, цепь золотую мол, гляди, чего ты лишилась, на кого променяла! И пошел А уже темнело. Вот и весь рассказ Нашли его поутру в канаве, раздетого до нитки
Эта недостойная подслушала наш разговор и успела сбежать к своим родителям, недовольно сказал Итиш, перебирая свои листочки. И дочку увела, ей три года всего.
А муж что же? с интересом спросил еще один праздный слушатель.
Аташ, как узнал, пошел за ней.
Ну, не томи, что он с ней сделал?!
Ничего, проворчал Итиш. Не дошел, помер.
Как так? поразился первый любопытствующий.
А так! Он же, Итиш постучал себя по лбу, решил, что Уташ ее деньгами соблазнил, он ведь и родился на полчаса раньше, и вырос красивее и умнее, и дела у него всегда шли лучше, и разбогател он раньше. Вот поэтому Аташ надел все лучшее, перстни самоцветные нацепил, цепь золотую мол, гляди, чего ты лишилась, на кого променяла! И пошел А уже темнело. Вот и весь рассказ Нашли его поутру в канаве, раздетого до нитки
И что дальше? не удержался я.
Ничего. Итиш помрачнел еще больше. Уташ, как родной брат и наследник покойного, взял эту недостойную себе, мол, не пропадать же вдове. С дочерью, да. Наверно, она от него, поди разбери, они же с Аташем на лицо-то почти одинаковые были И теперь Уташ стал вдвое богаче, чем был! До чего судьба несправедлива!