Лиц оказалось двое. Один из них, вельможного вида молодой человек, темноволосый, с серыми глазами, протолкался через стражу с поспешностью кондуктора в переполненном троллейбусе и занял пост рядом с Далларой. Причем, немедленно уставился с обожанием и взял доминессу под ручку.
– Ксахар, мой жених, – выдохнула та.
Йехара все равно что молнией шарахнуло. Виола озадаченно поскребла в затылке, глядя на его выражение лица. Даллара с серьезным и несколько мученическим видом стояла под ручку с женихом, на лице которого было написано, что это чей-то богатенький сынок, который обладает весьма малыми достоинствами, но компенсирует это невероятным самомнением. Она ждала, пока Йехар сможет говорить.
– Я не знал, – глухо произнес он совершенно нелепую фразу. Откуда он мог знать-то – за время скитаний по мирам.
Ксахар рассматривал его с понятным выражением неприязни.
– Я слышал о тебе и о твоем клинке, – заметил он и чуть крепче сжал руку Даллары.
– Мы о твоем – нет, – тихо, но с пугающими нотками в голосе ответствовал Йехар.
В этот момент второе лицо, которое тоже добавилось к сцене, но пока оставалось незамеченным, пошевелилось. Парень лет двадцати с лишним, с пушком под носом, постыдным для такого возраста, шагнул вперед, поправил богато украшенную шапочку и поинтересовался:
– А почему это ты вернулся? Разве при малейших признаках войны или опасности ты не бежишь без оглядки?
Йехар не ответил, он посмотрел так… Даже Веславу ни разу не удавалось спровоцировать его на такое выражение глаз. И вдруг, как-то само собой, стало ясно, что перед нами – другой участник давней истории. Брат Даллары, побежденный Йехаром на арене. Тот самый, из-за которого душа нашего рыцаря навеки заключена в Глэрион.
Образовалось молчание. Амулеты в руках стражников начали активироваться один за другим, но Даллара сделала вялый, едва заметный жест, останавливая охрану.
– Домин все время проводит в войнах и интригах, – сообщила она Йехару так, будто это здесь не было секретом. – Но он не может не принять Равновесную Дружину, иначе навлечет на себя немилость Высших Сил. Идемте. Мы поговорим за пиршественным столом. Йехар, но представь нам всем трех своих спутников и одну спутницу…
Спутницу – это она про меня. Рыцарь оглянулся с тревогой, но Виола выглядела очень довольной. Еще более довольной она стала, когда Йехар объяснил всем, в том числе и придворным дамам, что она, в некотором роде, женщина.
Больший шок на их лицах выразился, только когдаЙехар представлял Эдмуса, а тот изо всех сил пытался соорудить на лице мину по примеру Ксахара.
– Я надеюсь, мы будем друзьями, – так Даллара отмечала представление каждого. Я не избежала общей участи, а вот с Веславом как всегда вышел сбой.
– Алхимик? – переспросила Даллара, глядя на него с интересом и всё тем же легким недоумением. – Зелхесу будет интересно познакомиться с вами… я надеюсь, мы станем друзьями.
Веслав склонил голову, немного смущенно, как показалось мне. Наверное, он прикидывал: Зелхес – это случайно не какой-нибудь дворцовый тигр, которому кидают местных алхимиков на растерзание?
– Алхимик? – переспросил в свою очередь Ксахар. – Он похож на алхимика так же, как Йехар на благородного рыцаря – я сказал бы так, что не вижу ни малейшего сходства!
Йехар чуть побледнел. Рука его как-то сама собой скользнула к ножнам, к Глэриону. Ну, судя по выражению его лица – только что Ксахар нарвался на серьезную дуэль.
А вот Веслав улыбался. Мило так, добродушно и мечтательно, и на жениха доминессы смотрел, как на забавного щеночка. Вот это меня как раз насторожило настолько, что я толкнула локтем Виолу.
– У? – отозвалась та. Я кивнула на Веслава. Виола хмыкнула еле слышно, покачала головой и подвела итог:
– Конец бедняге, – ясно, что имела в виду не алхимика.