Ну ладно. Судя по тому, что он говорит – нас занесло практически в типичное средневековье – с поправкой на то, что процентов десять населения обладают какими-либо магическими способностями. Большая цифра, но ничего удивительного нет: в местности, где основной транспорт – лошади, а самый сложный механизм – арбалет, автоматически прирастает стихийная магия. Впрочем, многие стихийники наверняка не подозревают о своих силах, поскольку входят в «необразованное большинство». Как в бедном крестьянине может проявиться стихия воды, воздуха или земли? Когда он пашет, что ли? Иное дело военное сословие и знать: у этих экстремальных ситуаций в жизни предостаточно.
– Мужчины в нашей стране всегда предпочитали ратную потеху иному делу. Их можно было бы счесть эталонами мужественности и благородства – и это говорю я, побывавший во многих мирах. Клинок при рождении непременно нарекается именем и считается частью своего владельца.
– То есть, тут все говорят о себе «мы»?
– Нет, мы с Глэрионом исключение в этом. Но если кто-либо будет представляться вам – готовьтесь, что вам на церемонии назовут и имя клинка.
Мы еще не успели оценить, чем грозит нам пребывание в этой сказочной стране и высказаться по этому поводу вслух, а до нас донесся хор суровых мужских голосов, выкрикнувших одновременно:
– Стоять, чужеземцы!
Захват проводился в классических жанрах фильмов о спецназе. Мгновение – и нас уже окружили серьезные ребята во внушительном количестве. В основном – воины, если судить по клинкам и копьям. Но было и несколько магов с качественными стихийными амулетами. Среди стихий преобладали вода и воздух.
Йехар выхватил клинок отработанным движением, но заговорил миролюбиво, протягивая его вперед:
– Опустите оружие. Мы не чужеземцы и не враги вам.
– Йехар? – в ответ в рядах воинов началось движение, и очень скоро мечи и копья придвинулись гораздо ближе к нам, чем было до того. Маги начали один за другим приводить амулеты в состояние готовности.
– Любят же тебя дома, – шепотом заметила Виола, приподнимая арбалет.
– Оставьте оружие, говорят вам! – голос странника загремел командирскими нотками. – Кайхим? Что дворцовая стража нынче делает вне дворца?
– Защищает подъезды ко дворцу, – холодно донеслось в ответ. – Так ты, значит, приполз назад… через два года!
Йехара шатнуло.
– Всего два года?! – прошептал он.
– Уже два года, – поправили его. Говорил один из воинов, крепкий, с загорелым обветренным лицом и в прочной кольчуге, на которой виднелись знаки отличия. – Что это с Глэрионом?
– Пылает, – сказал странник, успокаиваясь и окончательно опуская клинок. – Вы воюете с кем-то?
Ему не ответили. Оружие чуть приподнялось, а маги перестали делать пассы над амулетами, показывая, что сейчас мы где-то в состоянии опасного нейтралитета. Но взгляды не стали менее вызывающими и менее напряженными.
– Я никого не предавал и никуда не сбегал, что бы Стэхар не говорил обо мне, – отчеканил наш рыцарь, глядя начальнику стражи в глаза. – Меня едва не убили, предательски заманив в западню, а после мне пришлось… странствовать.
– Правдоподобно, – бросил стражник тоном, говорящим, что он не поверил ни единому слову.
– Как бы то ни было, мы идем во дворец. Не хватайся за оружие, Кайхим, ты не мог сразиться со мной даже до того, как я постранствовал по мирам. Впрочем, вы можете проводить нас под конвоем, если подозреваете в чем-то…
– Знаешь, у них такие лица, будто они подозревают нас в жутком преступлении: что мы с тобой, – пробормотала я.