По лесной дороге грузовичок не мог набрать серьезной скорости, покрытие было неплохим, но дорога петляла среди холмов и оврагов. Минут через двадцать мы достигли цели, машина остановилась, и кто-то из встречающих задал вопрос псевдоводителю — я его не мог понять, язык врагов не изучал, не планировал на короткой стажировке с ними встречаться. Лейтенант что-то ответил, за тем щелкнула дверь кабины и коротко прошуршали выстрелы из пистолета. Это было сигналом к десантированию, мы выскочили на свет, возле шлагбаума валялось двое встречающих. «Первая фаза» многозначительно сказал лейтенант, посмотрев на нас. Что бы не стоять бараном, глазея на трупы, я спросил:
— Убрать этих? — показав на тела.
— Зачем? Потом уберем. Сейчас Вик и его тройка идете к насыпи, Спас, к пожарному посту. Валим всех, но тихо. Все проверили винтовки, стоят на бесшумном?
— Так точно! — вполголоса ответили бойцы.
— Вперед!
Я побежал к своей цели, краем глаза отметив, что «мои» бойцы бегут за мной. У Станиса, ноги заплетаются, явно парню не по себе, нужно прийти в норму, отдышаться после шока от первого лицезрения трупов, убитых людей пусть и не тобой. Взмахнув, рукой практически перед самым носом бойца, привлекая его внимание, я скомандовал:
— Займи позицию, отсекай врага огнем, если мы не справимся. — Он закивал головой и мешком упал на «позицию». Пусть полежит на травке, придёт в себя, думаю, я и сам разберусь с постом. «Что-то ты зазнаваться начал, Вик, — проснулся червячок самокопания, — не к добру это. Смотришь на окружающих свысока, а у самого опыта всего ничего. Так и нарваться недолго!» Я притормозил, свободной от оружия рукой протер лицо, вполголоса сказал своим бойцам:
— Ребята, что-то мне не по себе, давайте не спешить, украдкой приблизимся. Слишком все гладко идет.
Добравшись до насыпи, мы увидел конгеритов. Вернее одного из них, он из них стоял спиной к нам, ковыряясь в своей винтовке пехотным тесаком. Зачем? Что ему понадобилось в затворном механизме доводить ножом? Тем более в карауле? Иногда глядя на других людей меня берет оторопь. Здесь, на посту не просто отвлечься от наблюдения, а полу разобрать свое оружие? Или меня совсем замуштровали в корпусе или он идиот. Что, впрочем, уже не важно. На получи! Я всадил пулю ему под срез воротника. Поспешил, подумал спустя секунду, нужно было сразу валить весь пост — но на шум от падения тела, выскочил второй боец и кто-то его положил недлинной очередью из винтовки.
— Осмотреться, — приказал я, и мы быстро обследовали окрестности. Врагов больше не было, можно уделить время самокопанию. Реально, я слишком много возомнил о себе. Самый опытный, самый самый! Так можно и в ящик сыграть, просто из-за самомнения. Хотя, собственный опыт говорит, если заразился такой болезнью, сам с ней не справишься. Получишь по носу — тогда да, главное, не смертельно. Но бороться с чувством собственной крутости нужно, может жизнь спасти.
— Ну что, ждем, мы свое дело сделали. — я обернулся и посмотрел на убитых врагов.
Молодые, немного старше меня. Кровь, впитываясь в песок в песок продолжает течь из тел. Заабрызганные ею сорняки, как только укоренились на таком грунте? Подошел ближе, взглянуть, зачем убитый мною конгерит ковырялся в затворе винтовки. Наверное, патрон перекосило. Их оружие вообще не вдохновляло — примитивные автоматы, грубоватая штамповка, патроны в магазине, тронутые зеленью — либо хранились кое-как, либо просто старье. И с этим они ринулись в завоевательный поход? Если бы не сокрушительный первый удар, смявший орбитальную группировку Ирма и систему ПКО, их бы раскатали без особых проблем. И раскатают, стоит сюда прибыть техам Короны. Странно. На что надеется их руководство? Или у них есть технология, способная закрыть всю планету от порталов? Не слышал, что такое возможно. Хотя есть многое на свете, что мне и не снилось, не тот у меня пока жизненный опыт. Но если подмоги не будет, остаток жизни мне придется провести здесь. Очень бы не хотелось. Всю планету я не видел, но мне она уже не нравится. Слишком опасное место, с недавних пор.
Я сел в сторонке, в тени дерева, бойцы расположились рядом. Солнце припекало, хотя здесь еще весна, солнце жарило во всю. Спустя минуты три подтянулся Станис, о котором я забыл. Конечно, оставил доверенную ему позицию, но, по сути, мы с ним оба простые рядовые, мне не захотелось читать ему нотации. Для этого есть командиры, а мы, пользуясь случаем просто спокойно посидим.
В наушнике щёлкнуло и раздался голос:
— Лейтенант, это группа Спаса, у нас порядок, зачистили всех, минус четверо, но есть странность. Лучше бы вам подойти, посмотреть на это. — блин, я забыл отчитаться! Расслабился!
— Лейтенант, группа Вика, у нас все чисто, минус двое. Противника не наблюдаем.
— Всем оттягиваться к группе Спаса! — голос лейтенанта.
Я поднялся, посмотрел на бойцов, кивнул им, и мы трусцой побежали в обход ангара с военным имуществом к месту, где находился третий пост охраны. Отчет группы Энга я услышал уже на ходу, у них тоже минус четверо. К тому времени, как мы подтянулись, они успели уже добежать. Итого, в смене у конгеритов было тринадцать человек. Электронная система охраны, установленная вокруг склада сдохла еще в первый день этой войны, враги не стали ее реанимировать, обошлись всего четырьмя постами охраны, по сторонам света. Примитивно, но атаки они явно не ожидали. Лейтенант, со своей группой тем временем зачистили отдыхающую смену охранения. По моим прикидкам, этих должно быть человек тридцать, в целом минус почти полусотня врагов за день. Не так уж и плохо для команды вчерашних школьников!
— Спас, Вик, Энг! Вы там пока не расслабляйтесь, я поковыряюсь в компьютерах, они были обесточены при атаке, посмотрю, что заинтересовало здесь наших противников. Не лезьте там никуда без меня!
Мы снова уселись отдыхать, на этот раз я привалился к стене склада. Она нагрелась на солнце, но идти куда-то еще было в лом. Все-таки даже короткое столкновение с врагом выматывает сильнее, чем марш-бросок по пересеченной местности. Там тебя хотя бы никто убить не пытается.
— Слушай, Спас, а у вас тут такое обнаружилось? Из-за чего шум? Бабу нашел что ли? — спросил бывшего спасателя один из бойцов, прибившихся к нам после атаки на конвой.
Спас сначала напрягся, не любил он эти армейские подколки, впрочем, как и я, раздражают. Потом решил просто объяснить: