Она по примеру подруги тоже зажала нос, стараясь не чихать больше и дышать только ртом. Это оказалось очень неприятно, но другого выхода не было. Бекки направилась к окну и пару минут возилась с щеколдами, которые столь крепко сидели в своих пазах, что вытащить их оттуда оказалось сложным делом. Но Ребекка Винсент справлялась и не с такими трудностями. Окно скоро поддалось и на чердак хлынул поток свежего воздуха, разгоняя затхлость.
— Сейчас все пройдет, — заметила женщина, — да, судя только по чердаку, здесь очень много работы. Завтра же позвоню своему подрядчику, и он приедет, чтобы осмотреть весь дом и прикинуть объем работ. Полагаю, ремонт займет не один месяц.
— Отлично, — поморщилась Вайолет, — я уже чувствую, как меня охватывает энтузиазм.
— Да, конечно, — фыркнула Бекки, — ну-с, посмотрим, что тут есть.
Она сделала еще пару шагов вперед. На чердаке был склад старой мебели и других предметов, давно вышедших из употребления. Поломанные стулья, кресла, огромные шкафы, какой-то покосившийся стол, а также всевозможные ящики и коробки. В углу стоял огромный сундук.
— О-о, — протянула Кэрол, забывая и пыли и поспешно подходя к нему, — смотрите, что тут! Какая интересная штука! Давайте посмотрим, что здесь лежит.
— Что там может лежать? — Бекки пожала плечами, — какой-нибудь старый хлам.
— Хлам хламу рознь, — отозвалась Вайолет, подходя к дочери, — ну-ка, откроем.
Она попыталась приподнять крышку сундука, но та оказалась неожиданно тяжелой. Кэрол поспешила ей на помощь, но толку от нее было немного. Бекки пару минут понаблюдала за их потугами, потом усмехнулась и шагнула к ним.
Втроем они наконец справились и подняли крышку, которая поддалась с раздражающим, но вполне уже привычным скрипом. Из сундука пахнуло плесенью, слежавшимися вещами и, конечно, пылью.
— Наслаждайтесь, — заметила Бекки, сделав широкий жест рукой, — не пойму только, что здесь может быть интересного.
— О-о, — Вайолет наклонилась над сундуком, оглядывая его содержимое, — сколько здесь бумаги!
Она была совершенно права. Сундук почти наполовину был заполнен пожелтевшими пачками бумаги. Там были счета, письма, старые газеты, даже книги и тому подобное. Причем, даже на первый взгляд можно было заметить, что кое-какие бумаги написаны не только от руки, но выцветшими чернилами, то есть в то время, когда еще не придумали шариковых ручек.
Кэрол разочарованно вздохнула, потеряв всяческий интерес к сундуку.
— Ну и вонь! — поморщилась Бекки, скорчив презрительную гримасу, — что ты на это уставилась, Вай? Это всего лишь старый хлам, который нужно сжечь.
— Нет, ни в коем случае, — возразила подруга, сверкая глазами, — ведь это же самая настоящая история! Только представь, сколько интересного можно узнать, если прочесть все это!
— Никогда не была любительницей истории, — Бекки пожала плечами, — но не спорю, если тебе это интересно, то займись. Хотя я просто не представляю, как ты сумеешь разобрать здесь что-либо.
— Я думала, здесь другое, — сказала Кэрол.
— Ты, конечно, думала, что здесь золото и бриллианты, — пошутила Бекки, — сокровища. Да, Кэрол?
— Ну-у…, - протянула девочка, которая именно так и думала, хотя в свои восемь лет уже понимала, что таких чудес на свете не бывает, — я думала, тут какие-нибудь вещи.
— Тебе мало вещей здесь? — Бекки повела рукой, — смотри, если это барахло тебе интересно…
— Нет. Я думала, тут что-то вроде той шкатулки, которую мы нашли на третьем этаже.