— …и сначала я хочу показать ее Иллариону, а потом мы будем обедать. Поэтому сейчас, Настя, наша гостья не сможет уделить тебе должного внимания, а потом… Посмотрим.
— Она заболела? — рыжая нахмурилась, а потом сочувствующе похлопала меня по плечу. — Плохо. Я тоже часто болею.
— Она не болеет так, как ты, конфетка. Я сбил Катерину, когда возвращался домой.
— Я сама выскочила на дорогу!
— Парик умный, он все-все может вылечить, — деловито осадила нас девушка, улыбаясь собственным мыслям.
Егор хмыкнул, никак не прокомментировав это заявление, а моя нервозность лишь усилилась. Вдруг стало неуютно находиться в этом доме, пусть и безумно красивом, идти рядом с незнакомыми людьми к какому-то загадочному Иллариону что может «все-все» вылечить. А еще одна назойливая мысль никак не покидала голову. Что если Егор должен умереть, а я вообще не должна была и мысли допускать, чтобы влезть в это дело?
Когда мы добрались до лестницы, то вопреки моим ожиданиям не стали подниматься, а завернули вправо, огибая. Здесь оказался узкий, приземистый коридорчик. Пройдя вглубь, мы остановились у металлической двери, Егор приложил руку к странному устройству, что висело слева и по виду напоминало обычную серебристую коробочку. Механизм издал короткий писк, коробочка засветилась зеленым светом. Как только послышался щелчок замка, мужчина потянул за ручку и открыл дверь.
В нос ударил характерный «медицинский» запах: смесь дезинфицирующих средств и вонь от кварцевой лампы.
Впереди были лишь девственно белые стены коридора.
— Нет, — остановился мужчина, заступая дорогу рыжей, что пыталась пойти за нами.
— Ты остаешься здесь.
— Но, Егор! — заупрямилась она. — Ты обещал, что я смогу ходить к Парику вместе с тобой!
— Не сейчас, Настя, — покачал головой он. — Лучше пойди, помоги Аде на кухне.
— Она не любит, когда я путаюсь у нее под ногами! — пожаловалась девушка. — Я не умею готовить, ты же знаешь! Возьми меня с собой! Тебя и так долго не было! Я соскучилась!
— Настя.
И почему-то ее имя сейчас прозвучало так строго, словно предупреждение. Даже мне захотелось вжать голову в плечи, как сделала это девушка.
— Хорошо, — без тени довольства согласилась она. — Как скажешь.
Рыжая резко развернулась на пятках и рысью припустила обратно.
— Илларион не любит, когда в лабораторию входят посторонние, — повернулся он ко мне, объясняя. — А Настя слишком любопытная, обязательно что-то натворит.
— Л-лабораторию?!
Горло сдавило от ужаса. Куда я попала?
— Ну да, — подозрительно нахмурился Егор, придерживая меня, чтобы не упала, когда ноги подкосились. — Илларион — мой друг, он ученый. Я же обещал, что тебя осмотрит профессионал.