В предании "Дождь" (№ 208) мы опять-таки имеем интересный, не дошедший до нас в устной традиции сюжет о превращении девушки в цветок и литературное свидетельство о древнем обычае собирать весной красные и желтые лилии и загадывать по ним судьбу, зафиксированном нами в горах Западной Грузии, в Раче.
Репертуар О. Грузинской имеет печать литературных влияний, но он содержит уникальные сведения о роли народной традиции в своеобразном "придворном фольклоре", что не лишено для нас определенного познавательного интереса.
Настоящий сборник далеко не полностью отражает богатство грузинских преданий и легенд. Однако на сегодняшний день это наиболее полное их собрание. Как отмечалось выше, сюда вошли материалы основных фольклорных архивов, периодики и личные записи автора, ведущиеся на протяжении многих лет.
В Примечаниях дан краткий паспорт текстов и объяснения, необходимые для русского читателя. Мы постарались с возможной полнотой указать параллельные материалы в грузинском фольклоре, а также по мере возможности и международные параллели.
Елена Вирсаладзе
Дэвы жили, оказывается, дочь моя. Много их было. Людей было мало. Пожирали дэвы людей. Взмолились люди богу:
— Что же нас, земных, в тебя верующих, уничтожаешь ты, а дэвов умножаешь?
И привел бог девять солнц, девять лун на борьбу с дэвами, но не справился с ними. Тогда иссушил он воды. Ходят дэвы в горах, распаленные жаром девяти солнц, губят людей. Нет воды. Стемнеет, а воды все нет. При свете девяти лун дрожат дэвы от холода.
Все меньше и меньше их становилось. Ослабли и извелись дэвы, и сделались люди свободными. Стал размножаться народ. А дэвов осталось совсем мало. И мест, где бывают они, все меньше. Выслеживают дэвы тех, кто побогаче да получше. Глянет дэв на человека: если плечи худые у него, светятся насквозь, — отстанет; если поплотнее, — то погонится за ним. Вот сосед мой Бучукури Гогия: часто преследовали его дэвы, но он ловкий человек, отбивался от них, увертывался.
Создав землю и человека, бог стал думать о том, какое животное дать людям в помощь. Позвал он оленя и быка. Повелел им:
— Бегите. Кто быстрее перебежит небо, тому из вас дам я награду.
Помчался олень, полетел... Хотел победить быка. Но от быстрого бега раздулся олень и сдох. Остался лишь след его на небе, который зовется и ныне прыжком оленя.
А бык пошел спокойно, медленно жуя жвачку. Долго он шел, да пришел-таки. След быка также заметен на небе. Зовут его тропой быка.
Благословил тут бог быка, освятил его выю, и с тех пор несет бык бремя заботы о человеке.
И человек оценил это животное. О быке поется в песне: "Бык! Кто дал тебе это имя, о бык прекрасноликий?!"
У бога, оказывается, земля при сотворении получилась больше неба. Не пришлось впору небо земле, не покрывало ее. Тогда дьявол посоветовал богу: "Сожми землю твоими мощными руками, — и небо, подобно крышке, плотно накроет ее". И вправду, последовал творец совету дьявола, обнял землю и сжал ее. Небо-то село на место, но земля от этих тисков погнулась. Кое-где поднялись горы, а кое-где сделались ущелья и стремнины, ручьи, озера, моря и океаны.
До солнца нечто другое освещало мир. То светило находилось на земле. Однажды бог призвал его на небо. Остался мир в темноте. Все живое предалось отчаянию. Лишь через какое-то время появилось на небе светило, которое теперь зовем мы солнцем. Земного тепла и света не хватало миру, и поэтому появились солнце и луна. У солнца и луны один отец, а матери у них — разные. Луна младше солнца.
Однажды объявил им бог, что одно из них должно стать дневным светилом, то есть солнцем, другое же — ночным. Понятно, приятнее было стать солнцем. В назначенное время кто из братьев встанет раньше, тот и будет солнцем, а другой — луною. Матерям запретили принимать какое-либо участие в пробуждении детей.
Оба, т. е. будущие солнце и луна, старались стать дневным светилом. Чтобы встать раньше брата, младший застелил постель колючками и крапивой и как можно дольше старался не спать. На рассвете одолел его сон, и он крепко уснул. Солнце же с вечера улеглось в постель, выспалось и встало рано утром. Тотчас же отправилось оно освещать мир. Очень порадовалась этому его мать.
Младший брат же спал до тех пор, пока мать не начала уже месить тесто к обеду. Проснулся он, а солнце уже давно светит на весь мир. Мать на своего соню-сына рассердилась и рукой, испачканной в тесте, залепила ему пощечину.