Ведьма презрительно фыркнула, взмахом руки разгоняя в стороны стражников.
— Мужчины, — усмехнулась она повелительно, а после коснулась кончиками пальцев к руне, почти невидимой — на стыке дверей. От её пальцев расползлась странная золотистая паутина, почти совпадающая с цветом волос, и кожа стала казаться ещё бледнее. Победоносная улыбка на лице Тэзры появилась на короткое мгновение, а после она вновь позволила себе надеть равнодушную маску. — Вперёд.
Мужчины рванулись к двери одним сплошным потоком. Бонье вжался в синюю стену, чувствуя под пальцами приятную фактуру шпалер, и зажмурился, надеясь на то, что врага сейчас обезвредят, и он сможет спокойно продолжать своё соблазнение королевы.
Они уже собирались топором прорубить вход в покои Лиары Первой, даже принесли вышеупомянутое орудие, вот только не успели его даже занести, потому что дверь наконец-то открылась, ещё и с такой силой, что стражник, который был ближе всего, схватился за нос, очевидно, пострадав довольно серьёзно.
Бонье вскрикнул.
На пороге застыл растрёпанный, со шпагой наголо, Дарнаэл Второй. Рубашка на нём успешно отсутствовала, и, судя по всему, если бы стража подоспела минут на пять попозже, он стоял бы вообще без ничего, но вряд ли выглядел бы смущённым. Сейчас, правда, король Элвьенты казался по меньшей мере злым.
— Ваша королева занята, — рявкнул он. — Брысь отсюда!
— В-ваше величество, — стражник отступил на шаг и попытался заглянуть через плечо Дарнаэла, чтобы уточнить, жива ли королева, или, может быть, этот чёртов извращенец всё-таки её убил. — Мы просто боялись за Её Величество, не знали, всё ли в порядке…
— Я сказал — брысь! — он красноречиво взмахнул шпагой, показывая, что ещё шаг, и чья-то голова точно полетит с плеч. — У нас деловые переговоры относительно мирного договора.
Дверь с грохотом закрылась, а Бонье, который так рвался проникнуть в палаты Лиары, шмыгнул носом в полнейшей тишине так отчётливо, что на него все обернулись. Тэзра, казалось, оставалась единственной, кто только сохранял предельное спокойствие.
— Идите, — повелительно взмахнула рукой она. — А ты! Посол! — она скривилась, пристально глядя на Бонье. — Какого чёрта ты лезешь? — она вновь напоминала всё ту же вредную ведьму. — Ты понимаешь, какое значение для нашей страны имеет этот мирный договор?
Бонье отступил на шаг — точнее, отступил бы, если б было куда, вот только за спиной оставалась исключительно стена, и он прижался к ней, косясь на ведьму так, словно она могла его убить. Впрочем, Тэзра могла.
— Я слышал, — неуверенно проговорил он, зажмурившись, чтобы не получить пульсаром в лоб, — что короля женщины не интересуют…
— Вы, мужчины, слишком слабые, чтобы интересовать короля. И королеву тоже, — скривилась Тэзра. — Так что позволь королеве наслаждаться временем с единственным вашим достойным представителем, — она повернулась спиной к Бонье и гордо зашагала вперёд, но заклинание вполне чётко сообщило парню, что стоит ему только отстать, и будет очень плохо.
Постепенно осознание всего происходящего становилось более ясным, но от этого Бонье ни на секундочку не стало легче. Он поссорился с королём Элвьенты, помешал его… отношениям с королевой Эрроки, причём влез в самый неудобный момент, разозлил Высшую Ведьму Кррэа, а теперь ещё и позволил себе в мыслях представить последнюю без одежды. А она, судя по всему, ох как услышала его ментальный посыл…
В мире вряд ли существовало что-то хуже, чем Дарнаэл. Это и пыталась донести каждым своим поступком Лиара Эрроканская — и именно по этой простой причине, пожалуй, нынче её голова покоилась на плече у ненавистного короля, а на лице застыло умиротворённое выражение лица, легко сочетаемое с милой, приятной улыбкой, которую никто не смог бы стереть, сколько б ни старался. В любом случае, именно стараниями этой ночи Лиара наконец-то решила окончательно — и без единого сомнения, — что Элвьенту стоит уничтожить как можно скорее, пока Элвьента не разрушила её персональную независимость.
— Как приятно было увидеть эту пародию на посла почти у тебя в постели, — язвительно отметил Дарнаэл. — Надо сказать, неожиданно даже отчасти. Интересно, приди я на пару минут позже, что бы я застал? Он бы целовал твои ноги?
— Может быть. Не помешало бы. В любом случае, тебе стоит поучиться у юного торрессца определённым манерам. Это бы отнюдь не помешало. К тому же… — она поднялась, сталкивая руку короля Элвьенты со своей талии. — Мне, пожалуй, не помешало бы укрепить трон. Мне нужна вторая дочь, в наше время с одним ребёнком очень трудно.
— Одним ребёнком? — Дарнаэл тоже сел, совершенно не подумав о том, куда соскользнуло одеяло. — Обожаю, когда ты забываешь о том, что у тебя двое детей.
Лиара выпрямилась, будто бы пыталась оскорбить его одним своим видом, и потянулась к платью, но так и не взяла его в руки. Вместо этого ладони королевы скользнули по какой-то маленькой нише в её комоде, и она извлекла оттуда мирный договор, ради которого всё и затевалось. Длинные рыжие волосы волнами спускались по спине, и она соблазнительно улыбнулась своему любовнику, с которым провела долгие ночи после того, как овдовела, и от которого родила и сына, и дочь.
— У меня только один ребёнок, — наконец-то отозвалась она. — И Эрла займёт престол. Я не позволю этим позорным законам о старшинстве дать сесть на трон мужчине. Эррока признала верховность женского начала, и тебе однажды тоже придётся это сделать.
— Мирный договор? — Дарнаэл покосился на текст, словно насквозь сотворённый из сплошных витых букв, и недовольно скривился. Можно было подумать, что его недовольство передавалось по воздуху, и Лиара тоже нахмурилась, пристально глядя на руки мужчины. Она протянула ему перо, уже обмакнутое в чернила, и мужчина занёс его над пергаментом, изучая какие-то детали. Казалось, его заинтересовал один пункт, и он вновь и вновь вчитывался в него.