— О чем ты вздыхаешь? — спросила у него Офтобхон.
— Знай же, моя возлюбленная жена, — отвечал ей Салим-пахлавон, — пламя разлуки сжигает мое сердце: я покинул родину, чтобы найти своих родителей. Много земель я повидал, но нигде не встретил ни отца своего, ни мать.
— Не печалься, мой возлюбленный муж! — воскликнула Офтобхон. — Будем искать их вместе.
В тот же день сели они на крылатого коня и отправились в путь. Много стран, городов и кишлаков повидали они на своем пути, но нигде не встретили родителей Салима.
И надежда покинула их, и опечалились они. И решили они уже возвращаться, но перед дальней дорогой решили немного отдохнуть. Спешились они с крылатого коня и увидели небольшую речку с прозрачной водой. На берегу этой речки сидел высокий и стройный юноша и ловил сетью рыбу. Он закидывал в речку сеть и тут же вытаскивал ее наполненную рыбой.
Салим-пахлавон окликнул этого удачливого рыбака. Тот обернулся — и Салим прикусил палец от изумления: рыбак был похож на него, как могут быть похожи две жемчужины из одной раковины! И рыбак удивился тому, что этот чужестранец так похож на него. И заметил еще рыбак, что путник и его жена устали и голодны. И сказал он им тогда:
— О путники! Пойдемте в мой дом. Будьте моими гостями.
Пришли они в дом рыбака. Навстречу им вышла красивая женщина. Взглянула она на Салима и тут же упала без чувств. В это время вошел в дом отец рыбака. Взглянул он на гостя и спросил:
— Как зовут тебя, путник, и откуда ты сюда приехал?
— Зовут меня Салим-пахлавон, — отвечал тот. — И приехал я издалека — из государства семи стран. Я ищу своих родителей. Приехала со мною и жена моя — дочь падишаха Мазандарана. И мой отец был падишахом, а мать — дочерью пастуха.
— О юноша! — воскликнул отец рыбака. — Знай же, что я — твой отец, а эта женщина — твоя мать. А это — брат твой Халим.
И все они бросились в объятия друг другу. И плакали они, и смеялись!
Так достиг желаемого Салим-пахлавон.
Да исполнятся и ваши желания!
Пересказ Н. Гессе и З. Задунайской
идели как-то в своей яра́нге старик и старуха.
Скучно им было — наружу не выйти, пурга с ног собьет. Да и некуда пойти. Были соседи, с осени откочевали. И дети их с ними уехали, а своих у старика и старухи никогда не бывало.
Развела старуха огонь, чай сварила. Попили они чаю, еще скучнее стало.
— Эй, старуха! — сказал старик. — Помнишь, как я смолоду умел плясать и в бубен громко бить?
— Так спляши сейчас, — говорит старуха, — все веселее будет.
— Плясать — ноги не гнутся, да и руки бубен не удержат.
— Давай я бубен стану держать, а ты бей в него.