Ещё одной новостью стало отсутствие дверей!
Вообще! Большие дубовые двустворчатые двери просто пропали! На их месте была стена, выкрашенная эмалированной краской.
— Только не снова — пробормотал я, — Опять эта мерзость.
— Я тоже пыталась убежать, — прошептала Софья у меня за спиной, — Только ничего не вышло… Все выходы исчезли… Просто исчезли…
— А окна? Здесь-то ладно — высоко. Но в других местах? — спросил я, обернувшись к доктору.
Софья всхлипнула и ответила:
— Я пыталась выбить стёкла… Они не бьются… Я в них стульями кидала! Стойкой для капельниц… Даже один из мониторов кинула! Ничего не вышло. Даже трещин нет — словно бронированные!
— Успокойся! Не впадай в истерику! Этим ты ничего не добьёшься! — ответил я, хотя и сам был близок к истерике.
В отличии от девушки, я понимал что происходит, но радости это знание не добавляло. Как раз таки, оно добавляло мне напряжения и острого желания устроить истерику уже в моём стиле. Причем, у меня истерики проходят более конструктивно, че у моей спутницы, заканчиваясь чьими-то сломанными рёбрами. Обычно, их владельцами являются виновники такого моего состояния.
"Что же делать? — начал я размышлять, — Окна не бьются, но надо проверить их на пулестойкость. И чёрт с ним, с шумом… Главное выбраться…А так, может и полиция приедет… Всё же, тут дети пропали, да и вообще — стрельба в роддоме, пусть даже пустом, дело не самое обыденное! Стоп! Полиция?! У меня же есть сотовый телефон!"
Достав пластиковую коробочку мобильника, я разблокировал клавиатуру и выругался — сеть не определялась!
— Где городской телефон? — спросил я у Софьи.
— Там, — показала она рукой, — Но он не работает. Я уже проверяла… И ещё…
— Что?
— Нам лучше спрятаться. Тут есть ещё кто-то. Они убили тех, кто убил детей… И они не люди.
— Что? — опешил я, хотя, казалось, в такой ситуации удивляться уже просто грешно.
— Люди не ползают по потолку… — ответила женщина.
Похоже, что к ней начало возвращаться самообладание… Чего не скажешь обо мне. Я-то его начинал терять, понимая с чем именно мы столкнулись. Если это гули, такие же твари, как в памятном подземелье, то будет очень плохо. Не факт, что мы отобьемся. Как шустро они работают своими челюстями я запомнил. Как и полследствия их укусов. Судьба Анджея, умершего в больнице, мне запомнилась навсегда.
Впрочем, несколько резких вдохом, переход на брюшное дыхание, нижней третью живота, и мысли начали приходить в норму.
— Где можно спрятаться?
— Либо в кабинетах, либо в подвале. В кабинетах места мало. Всё видно сразу. В подвале бардак. Старая мебель, поломанное оборудование, что не успели снять с баланса или для ремонта оставили… Много чего. Спрятаться есть где, — вздохнув, ответила Софья, — Сама я боялась туда спускаться… Да и вообще… В начале просто не додумалась, а потом их стало много и эти звуки.
— Какие звуки? — удивился я, — Сейчас тишина!