Обнаружив незапертую дверь, Геннадий всего лишь отметил про себя, что теперь ему не придется ее ломать. На всякий случай он еще раз внимательно оглядел двор, но никого из людей там так и не заметил. Перед тем как войти в дом, юноша надел на ноги одноразовые бахилы, которые обычно использовали посетители в поликлиниках или больницах. Перед тем как отправиться в цыганский поселок, он предусмотрительно прихватил их с собой — ему не хотелось оставлять свои следы в "гостях".
Жилище местных цыган в представление Геннадия обязательно должно было иметь традиционный восточный интерьер — полное отсутствие нормальной мебели, на полу много ковров и подушек, кругом сплошные драпировки из ткани. Но внутри дом оказался обставлен во вполне европейском стиле. С кроватями, столами, стульями и прочей мебелью. Несколько ковров в комнатах все же имелось, но в довольно умеренном количестве. На взгляд юноши, столь качественная обстановка явно обошлась хозяевам в немалую сумму.
В дом Геннадий входил предельно собранным, внутренне готовым к встрече с его обитателями. Однако к немалому изумлению юноши, ни одного человека внутри не оказалось. При продолженном осмотре хозяйственных пристроек с подвалом и гаража он также никого не нашел.
— То, что в доме сейчас совсем никого нет, это еще как-то объяснимо. Сейчас середина дня, так что вполне могли всем табором, от младенцев до старух, отправиться деньги зарабатывать. Но почему тогда не удосужились запереть за собою дом? — задумчиво произнес молодой человек. — Хотя… Если во дворе есть такие собачки, то особой необходимости запирать двери уже нет. Они никого чужого к дому не подпустят. А если кто-то все же может через таких собак пройти, то того явно никакие двери не остановят.
Внутренне юноша уже настроился на "теплую" встречу с хозяевами дома и никого не найдя, ощущал разочарование. Он рассчитывал еще раз встретиться с водителем девятки, и в этот раз обязательно обеспечить тому длительное пребывание на больничной койке. Посмотрев на время, молодой человек констатировал, что с момента столкновения цыганами на оптовой базе прошло уже три часа.
— Неужели цыган со своим малолетним карманником все еще на базе? Наверно, до сих пор бесится и ищет, кто его так здорово накрячил. Хрен с ним, мне его ждать некогда. Будем считать, что этому гаду сегодня крупно повезло. Хотя, он то после возвращения явно будет считать по-другому. Ведь наверняка не оценит своего счастья.
Далее Геннадий приступил к тому, за чем собственно сюда и наведался — изъятием из дома от всего, что представляло для него интерес. То есть собирался грести все подряд, перемещая трофеи в другой мир. Хотя он был уверен в том, что все по-настоящему ценное у цыган припрятано в разные нычки и ухоронки. Чтобы их найти, требовался настоящий профессионал по поиску тайников, а молодой человек себя к таковым не относил. Но юноша не слишком сильно переживал на этот счет. Относительно малая ценность экспроприированного имущества компенсировалась солидным объемом.
Геннадию не было нужды волноваться на счет сбыта трофеев — аборигены с большой охотой возьмут любое барахло. Вдобавок, часть трофеев юноша намеревался пустить на обустройство "резиденции", построенной для него колочами в другом мире.
Действовал молодой человек решительно и быстро, избавляя дом от вещей и мебели. За собой он оставлял пустые комнаты и голые стены. В подвале, хозяйственных пристройках и гараже для него также нашлось немало интересного. Особо его обрадовала находка большого количества разных строительных материалов. По всей видимости, цыгане планировали расширять и без того немалую площадь дома. Еще одним ценным трофеем стал дизельный генератор на тридцать киловатт, обнаруженный в подвале. Судя по всему, хозяева дома держали генератор в качестве аварийного источника электроэнергии.
Однако, вернувшись во двор после переноса генератора и нескольких канистр с топливом, юноша обнаружил, что забирать уже попросту нечего. На то, чтобы полностью избавить жилище цыган от имущества, молодому человеку понадобилось менее получаса. Сами хозяева дома за это время так и не появились.
— Пусть теперь испробуют на собственной шкуре, что чувствуют люди, которых они обманули и обокрали, — удовлетворенно произнес Геннадий, перед тем как покинуть двор.
Но в этот момент юноша вспомнил про собак, оставленных на острове. Ненадолго задумавшись, он решил их обратно не возвращать. По его мнению, с цыган станется выместить на своих верных сторожах раздражение за пропавшее у них имущество. Поэтому молодой человек хотел оставить собак у себя, переправив позднее их в поселок колочей.
Ранее, при осмотре двора, Геннадий уже обращал внимание на пару собачьих будок. Жилье для собак было сделано довольно основательно, и имело дверцы, снабженные запорами. При необходимости собак в этих будках можно было запереть. Так как собак юноша решил не возвращать, то он решил заодно позаимствовать и их жилье. Единственное, что его несколько смущало, так это то, что будки показались ему вкопанными в землю.
Для проверки Геннадий попробовал аккуратно вытащить одну из будок, использовав на ней "Смену вектора". Собачья будка довольно легко поддалась, сместившись вверх.
— Кажется, я немного погорячился, когда решил, что не смогу найти ни одного тайника, — от избытка чувств буквально прошептал юноша. В том месте, откуда он только что поднял будку, находилась деревянная крышка люка с железным кольцом.
Перед тем, как вплотную заняться изучением найденного тайника, Геннадий потратил пару минут на расчистку места. Он убрал со двора обе собачьих будки, переправив их к остальным своим трофеям.
— Посмотрим, что у нас здесь, — произнес молодой человек, с интересом оглядывая обнаруженный под люком погреб.
Погреб показался ему совсем крошечным, всего полтора метра в глубину и по два метра в основании. Тайник выглядел хорошо обустроенным, пол, стены и потолок были обшиты плотно подогнанными досками. Но внутри погреба юноше показалось довольно тесновато, хотя он и не отличался особо большими габаритами.
В тайнике находилось несколько картонных коробок, плотно укрытых толстой пластиковой пленкой. Одна из коробок оказалась примерно на треть заполнена уже знакомыми Геннадию маленькими пакетиками с белым порошком. В содержимом еще трех коробок юноша опознал маковую соломку. Хотя сам он наркотики не употреблял, но знал, как она выглядит. Молодой человек испытывал затруднения с примерной оценкой стоимости найденных коробок, но предполагал, что она должна быть довольно большой. Вот только никакой радости от ценности своей находки он не ощущал.
— Вот ведь! Одна сплошная наркота, — скривившись от досады, сказал Геннадий и сорвал пленку с оставшейся коробки. Однако в последней коробке ничего похожего на наркотики он не увидел. Внутри находились только несколько непонятных газетных свертков и две стеклянных банки.
— Какие сволочи! — не сдержался юноша, заглянув в одну из банок. — Наверняка ведь у ветеранов наворованное. Или сами награбили, или наркоманы где-то украли, чтобы заплатить за дурь.
Банка была почти полностью заполнена старыми военными наградами. На глаз, там было никак не меньше сотни медалей и орденов. В другой банке лежали золотые женские украшения, по большей части разнообразные кольца и цепочки. В сомнительном происхождении этих украшений Геннадий не сомневался.