Шурка по прозвищу Цубан принёс восемьдесят копеек. Он проехал четыре раза. Последний раз он взял на раму маленького семилетнего Витьку.
- Не велосипед, а танк, - сказал он.
В это время, накручивая одну педаль, подъехал Вовка Дорофеев.
- Дай прокатиться, - попросил его Котька.
Вовка подмигнул мне,
- Бери, - сказал он. - Двадцать копеек, и лады, - Он поставил свой велосипед рядом с моим, - На выбор, Тариф тот же.
У Тольки Чугунка было сорок копеек. Двадцать досталось мне, двадцать - Дорофееву.
- Здесь не разживёшься, - сказал Вовка, - поеду к карантинским.
Он сел на велосипед и закрутил своей правой.
В этот день я заработал рубль двадцать. За неделю я набрал шесть рублей тридцать копеек. Дорофеев больше не приезжал на наш угол. По утрам, когда мы стояли в очереди за хлебом, он интересовался, как у меня идут дела. Он зарабатывал больше, У него было три места, где он мог зарабатывать.
Каждый вечер я выводил велосипед на угол и ставил его у розового крыльца. Котька катался в долг. Чугунок тоже. Шурка всегда платил. Жереб не катался, Мне никак не удавалось остаться с ним один на один. Вообще все было, как прежде, и всё-таки...
В субботу вечером мы играли в футбол. Я с Котькой против Жереба, Цубана и Тольки Чугунка. В воротах стоял Витька. Мы выигрывали со счётом 2:1. Мне удавалось обводить и Вовку Жереба и Шурку. Потом я пасовал Котьке.
В кармане у меня звенели шестьдесят копеек. Велосипед лежал у ворот. Вдруг я увидел, что мяч, пробитый Чугунком, угодил в велосипед. Прямо по колесу.
- Ты чего это? - спросил я.
- А чего ты калечишь? - крикнул он.
- Кто, я?
- Да, - крикнул он, - ты!
- Врёшь, - сказал я, - я тебя не трогал. А ты по велосипеду трахнул нарочно.
- И правильно, - сказал Чугунок. - Чтобы не валялся на дороге.
Я подошёл к нему вплотную:
- Получить захотел?
Он был пониже меня и уже в плечах.