— …метрика три и сорок девять сотых эм, снижается. Основные паруса свёрнуты, команда складывания рей основных мачт прошла. Выход из Лагуны через семь минут…
— Подтверждаю! — Эвесли ответил автоматически, продолжая вспоминать, как он, окончив с отличием школу при детском приюте, пришёл к директору за направлением в Академию. «В мире не бывает чудес, мальчик!» — грустно покачал головой старик-директор. Он понимал, что парнишка с приютским образованием, без связей и протекции имеет ничтожные шансы на хорошее будущее. А уж место звёздного шкипера для него ещё менее доступно, чем сами звёзды, но зачем расстраивать паренька? — «Не надейся на многое, помни, взрослая жизнь полна разочарований, и с ними есть лишь один способ борьбы — терпение! Ты уверен, что хочешь быть шкипером?» — «Да, господин директор!» — «Каждый год миллионы выпускников школ ищут себе место в жизни, многие из них лучше тебя подготовлены и не стеснены в средствах. Даже если ты талантлив и трудолюбив, после окончания Академии тебе не получить корабль. У тебя просто нет денег, чтоб оплатить страховку ответственности. Подумай, может быть, лучше стать инженером, учёным, организовать своё дело…» — «Я всё обдумал, сэр. Быть шкипером хочу с детства». — «Почему?!» — «Когда у меня была семья, бывало, вечера я проводил с родителями на смотровой площадке Дома. Отец шутил, показывая в небо и говоря: „Зажгись!“ — и в небе разгорались удивительные, самые яркие звёзды. Мама называла его волшебником и звонко смеялась — а я просто был счастлив и хотел стать волшебником, чтобы самому зажигать такие — самые яркие — звёзды. Это были лучшие вечера, сэр. Даже теперь я люблю смотреть на звёздное небо. Когда зажигается след очередного всплытия звёздного корабля, мне кажется, что родители рядом…» — «Что ж», — вздохнул старик-директор, — «зажигай свои звёзды!»
— …метрика три и тридцать девять сотых эм, снижается. Команда складывания рулевых рей прошла. Выход из Лагуны через пять минут. Текущая сила ветра — один и один…
Получив под командование первый межзвёздный корабль, Артор навестил свой приют. Старик-директор, которому перевалило за две с половиной сотни, был совсем плох, но узнал Артора и, крепко обняв, заплакал на плече. — «Спасибо, мальчик! Ты вернул мне веру в чудеса!» Через десять лет его не стало, но с тех пор в момент выхода в трёхмерный мир на командном мостике звёздного корабля незримо стояли родители и старик-директор.
— …метрика три и двадцать девять эм, снижается. Выход из Лагуны через три минуты. Текущая сила ветра — единица. Корабль покинул альфа-поток…
— Всплытие в расчётной области, сэр, — подтвердила Ёги.
— …сворачивание основных парусов завершено, реи мачт основных парусов сложены, — в голосе корабельного иуса звучало удовлетворение, — рулевые паруса на шесть десятитысячных…
— Принято! Поднять тягу мирд до скорости всплытия, рулевые паруса свернуть, реи сложить.
— Выполняется, мирд выйдет на заданную тягу через минуту.
— Системы корабля работают штатно, — подтвердил Саид, — деформаций или повреждений на детектируемом уровне не выявлено!
— Отлично, мистер Токул. Скоро будем дома, не правда ли?
— Да, сэр, — улыбнулся в ответ Саид. Его амбиции не простирались дальше надёжной и безопасной работы.
— …метрика три и семнадцать сотых эм, снижается. Всплытие в Мире Колыбели предположительно через минуту, слежение за десятыми закончено.
— Детекторы сообщают, что небо «чистое», — объявила Ёги. В переводе на обычный это означало, что в зоне выхода не ожидается присутствие посторонних масс или дополнительных гравитационных аномалий.
— Спасибо, миз Хаишу. — В ответ на формальный белозубый «чиз» навигатора — змея, как есть, змея! — Артор постарался улыбнуться как можно теплее. Почему бы и нет, в самом деле, если это поднимет тонус первого помощника и поможет ей работать с большей отдачей?
— Рулевые паруса свёрнуты, реи рулевых парусов уложены, — сообщил иус. — Внимание, выход через пять, четыре, три, две, одну…
Корабль едва заметно дрогнул, чуть громче шелестящими голосами «запели» формгравы, к их «песне» добавили свои рычащие звуки когравы, но неискушённый наблюдатель не обратил бы на всё это внимание. Пассажиры, скорее всего, ничего не заметили — всплытие выполнено безупречно! Стены и само пространство командного зала превратились в сферический трёхмерный экран с россыпью звёзд, а в пространстве поплыли тысячи разноцветных огоньков кораблей и опорных масс, сопровождаемые этикетками-комментариями иуса. Спереди-внизу ярко сияла знакомая жёлтая звезда — Солнце.
Командный мостик — интерактивный диск площадью в сотню квадратных метров, поднятый над уровнем палубы командного центра корабля вблизи входа. На кораблях младшего ранга командный центр обычно именуют командной рубкой, отдавая дань традиции, но на прочих командный центр — просторное помещение, который и каютой-то называть неудобно. Тем более на огромной «Кассиопее», имеющей длину корпуса три километра, а высоту — без малого семьсот метров, разделённых на семьдесят палуб, это — настоящий зал.
Рабочие кресла-пульты дугой занимают места вдоль края мостика, а кресло-пульт командира находится в его центре. Его соседями являются лишь кресла-пульты первого и второго помощников командира корабля, должности которых именуются «навигатор» и «интендант». На крупных кораблях, где и навигатор, и интендант командуют десятками других специалистов, эти должности занимают офики, и тогда к их наименованию добавляется приставка «оф». Кроме кресел-пультов для командного состава и вахты корабля, на мостике обязательно присутствуют несколько роботов-секретарей, обеспечивающих людям необходимый комфорт. Недалеко от входа, но за пределами мостика, обычно имеются несколько дополнительных кресел для владельца корабля и его гостей.
В Светлом Мире экранное пространство зала — боковые стены, пол, потолок, и стена перед мостиком — превращается в огромное обзорное трёхмерное окно, позволяющее во всех подробностях разглядеть пространство на несколько десятков лаймов вокруг, а если позволяет навигационные приборы — на лигу или две. Правда, из-за медленности света информация на экран поступает в основном от джи-сенсоров, дающих сведения, пусть и сильно ограниченные, в десятки раз быстрее. По мере поступления информации от электромагнитных сенсоров полученная ранее информации уточняется и расцветает многочисленными подробностями, но даже в первоначальном виде она позволяет шкиперу принять решение вовремя.
В Бездне экранное пространство окутано густой тенью, внутри которой слабой синевой светится трубка прогнозируемого на лист-другой пути и вероятные гравитационные аномалии, информацию о которых получали джи-сенсоры. На воображаемом горизонте экрана сияют многочисленные звёзды, светятся туманности и далёкие галактики.
Гиперпространство не допускает существование электромагнитных полей, а значит, в нём нет и света. Но в Бездне вокруг идущего корабля на ничтожном по космическим масштабам расстоянии в несколько сотен метров от корпуса возникает трёхмерный «кокон», на оболочке которого из-за взаимодействия с гиперкосмосом и проявляется рисунок звёздного неба. Для каждой точки гиперпространства он уникален, как отпечатки пальцев человека, и потому может быть использован в навигационных целях. Именно это изображение проецируется на границу экранного пространства, помогая шкиперу и навигатору ориентироваться в Бездне.