— Охотники на зараженных, — отозвался он.
— Так что за клички? У нас такое только в блатной среде. Ну, еще у военных позывные иногда на клички похожи, — это уже темой занялся я.
— Это не просто клички или позывные. Это новые имена. Вам тоже будут нужны новые имена. Правда, девушкам разрешают и свои оставлять и выбирать, но мужикам всем дают новые имена. Примета такая. Серьезная. Иначе беда.
— Что за беда? — поинтересовался я.
— Элита на встречу или еще что–нибудь. Все. Тихо. Идем. Поговорим, как возможность будет, — Пух собрался выходить.
— А имена? — всерьез спросила Катя. — Нам этих бед не надо. Я очень суеверная, если что. Вороны там и черные коты. Я во все верю.
— Тут все куда серьезнее котов, — парень посмотрел на меня. — Нужно бы как–то поторжественнее, но не до торжеств. Так покрестим. Ну, пусть будешь… — он прищурился раздумывая. — Будешь Самураем. Вон у тебя и меч есть и нарядился ты соответственно. Прямо доспех какой–то, — парень потыкал пальцем в хорошо видимый под расстегнутой толстовкой защитный элемент на груди моей моточерепахи.
Только пожал плечами. Хочет звать Самураем, так пусть зовет. Не отнесся я к этому достаточно серьезно. Всегда, даже во время службы, слабо верил во всякие суеверия.
— А мне? — потребовала Катя.
— Зачем? Девушкам можно самим выбирать или старые оставлять, — отмахнулся Пух.
— Нет уж, — закачала головой Катя. — Дал ему новое имя давай и мне.
— Ладно, — пожал плечами проводник. — А ты будешь… А ты будешь… Блонда ты будешь. Ты же натуральная блондинка? — уточнил он.
— А что были сомнения? — фыркнула окрещённая.
— Не было, — поспешил отрезать он. — Тогда если кто спросит, говорите, что вас окрестил честный трейсер Пух. Меня мало кто знает, но уж как есть, — он печально вздохнул. — Идем? — это уже был вопрос, а не приказ как раньше.
— Пошли, — согласился я.
— Секунду. Репеллент, — притормозил нас проводник.
Он снова нырнул в карман рюкзака и достал заветный флакон. Им парень, как и в первый раз экономно обработал нашу одежду и обувь. После немного брызнул на свою обувку и спрятал флакон. При этом я краем глаза увидел, что он там не один такой. В кармашке было еще минимум два таких флакона с репеллентом, перебивающим запах.
— Вот теперь пошли, — подросток вышел на улицу и мы следом.
Трейсер Пух повел нас в какие–то дворы, собираясь то ли выбрать дорогу потише, то ли срезать путь. Где–то далеко пролетел вертолет. По жесту парня мы затаились и выждали, пока звук стихнет.
— Чего это? — спросил я парня.
— Внешники. Больше тут почти никто не летает. Они хуже тварей. Бывает, сюда заглядывают. Так что хорошо, что вроде далеко… — говорил парень, начав движение, и полуобернулся на ходу как делал это раньше.
Окно второго этажа над нами разлетелось мелкими брызгами и из него осыпая нас стеклом выскочил монстр наподобие того что мы видели в офисе на лестнице. Тому я пустил пулю в лицо и убил, удачно попав в глаз. Только этот походил на человека еще меньше. Его пасть была зубастее и сильнее раздулась в ширину, волос не было почти совсем, тело сильнее бугрилось мышцами, плечи сольно опустились вперед. Лоб больше походил на броневую пластину, а лапы имели разросшиеся еще сильнее когти.