Это являлось второй, ответной частью пароля.
— А моя в США — «Красные чулки».
Они оба с радостью пожали друг другу руки и зашагали прочь от магазина. Парень оказался сыном полковника, который — бывают в жизни такие старательные чудаки — сам прилететь не мог и поручил своему сыну вручить сеньору Виллону важный служебный пакет.
— Я понимаю, какая у вас сложная работа, но служить Америке — это превыше всего! Когда кончу колледж, упрошу отца устроить меня на работу в вашу фирму, — сказал парень и извлек пакет из-под спортивной куртки, как учебник или ученическую тетрадь. — У отца сейчас много работы, но он сказал, что это очень срочно. Он вам потом позвонит.
Они тепло расстались, и уже дома Мишель обнаружил в пакете развернутые характеристики не только на помощников, но и еще на четырех сотрудников аппарата военного атташе.
История 39-летнего подполковника Эдварда Уикли оказалась печальной. Он блестяще окончил военную и специальную школы, отлично проявил себя в работе аппаратов военных атташе в Сальвадоре и Панаме, имел на счету 13 вербовок среди среднего и старшего состава армий этих стран. Однако по служебной лестнице продвигался медленно, и как раз это было подчеркнуто в письме — потому, что «был талантлив, лучше многих других и страдал прямолинейностью характера». Будучи направлен в Аргентину, начал там хорошо, привлек к работе одного из военных адъютантов президента страны Артуро Фрондиси, но, являясь холостяком, влюбился в дочь крупного скотовода, и. уже был назначен день свадьбы, когда пылкая аргентинка изменила ему с сыном богатого итальянца и улетела в Рим. Подполковник запил и сильно. Узнав, что изменница, уже замужем за итальянцем, прибыла на побывку в Буэнос-Айрес, Уикли, в сильном подпитии, стрелял в них, когда они веселились в ночногл кафешантане «Табариз». Обоих ранил, но врачи сумели обоих спасти. Учитывая оперативные способности, высшее начальство не уволило его из армии, а направило в Мексику, где было сравнительно легко работать, на «исправление».
Кристина, которой подполковник уже не раз объяснялся в любви и даже предлагал руку и сердце, причем явно не под воздействием винных паров, раз, посоветовавшись с Мишелем, пригласила Эдварда Уикли к себе домой.
Он пришел франтом, с огромным букетом красных роз и шоколадных конфет. Она приготовила кофе и усадила полковника на диван в гостиной. Те неловкость и некое замешательство в первые минуты, причиной которых было сознание того, что Мишель установил микрофон и их беседа записывалась, были отнесены подполковником на счет застенчивости хозяйки дома. Уикли стал рассказывать о себе, о своей жизни, и вскоре Кристина забыла о микрофонах. Претендент на ее руку почувствовал это и пошел в словесную атаку.
— Вы, Эдвард, мало знаете меня и обо мне, — сказала в ответ Кристина. — Но себе ведь не все рассказываете?
— А требуется? Я так рассчитываю на твою любовь! И она непременно должна прийти. Я же люблю тебя и ни о чем тебя не спрашиваю. Ты нужна мне!
— Вы уверены в этом?
— Безгранично. Твоя любовь вернет мне жизнь!
— Не торопитесь, я хочу все-таки узнать вас ближе…
— А я не могу ждать!
Эдвард прищурил один глаз, и его губы начали расплываться в грустную ироническую улыбку.
— Вот возьму и стану Дедалом.
Кристине показалось, что подполковник намерен поставить ее в неловкое положение, но она читала, миф об искусном древнегреческом мастере Дедале, который соорудил для царя острова Миноса такой лабиринт, из которого тот не мог выйти.
— Ты хочешь заблудиться в лабиринте, чтобы не видеть меня?
— Нет, хуже! Хочу, чтобы ты, как Дедал для Икара, смастерила мне крылья. Я вознесусь к Солнцу, воск расплавится…
— И ты упадешь в море и утонешь.
— Да! Если ты отвергнешь меня, мне незачем жить. Тебе ясно? Я не знаю, как это тебе истолковать, Кристина. Это чувство сильнее меня. Я люблю в тебе все! Это какое-то затмение…
— Уж слишком вы откровенны, — Кристина сделала вид, что обижена.