Жена выслушала его с интересом, велела напомнить леснику Александру про обещание на неделе, потому что она приедет на выходные, привезет деньги, а Егору придется съездить с ней в город и отвезти мясо. Ну и заготовками надо заниматься, конечно. С собой жена взяла только свежие грибы и, наказав мужу вести себя хорошо и прополоть огород, отчалила. Ему еще пришлось провожать ее на станцию.
Вернувшись, Егор наелся и плюхнулся на диван. Хорошо! Впереди целая неделя свободы, а потом еще полмесяца... Все-таки здорово, что в этом году отпуска у них с Наташкой не совпали. В результате никуда они не поехали, вернее, жена-то поедет в сентябре с подругой в Крым, а сам он предпочел отдыхать здесь.
Конечно, в первую неделю Егор слегка починил крышу, то есть покрыл ее рубероидом, поправил забор, спилил сухую ветку у старой яблони и посчитал, что норму мужских дел выполнил и перевыполнил, можно и отдохнуть. В планах у него было смотаться на рыбалку с дядей Гришей на дальние озера, тот звал, а потом устроить чисто мужские посиделки за шашлыком, когда появится городской знакомый, купивший дом почти одновременно с ним и неподалеку. Словом, неторопливых, приятных летних дел было по горло. И теперь ко всему этому прибавилась еще избушка...
Спохватившись, Егор посмотрел на палец - не раздулся, не воспалился ли. Ничуть не бывало: ранки почти не было видно, палец сохранял нормальный цвет, никакого жара в нем не ощущалось.
*
Назавтра с утра парило еще сильнее, чем вчера, просто на грани. Белесое небо, казалось, плавало в волнах зноя. Егор скосил глаз на часы - почти десять. Вот это поспал! Он неторопливо поднялся и побрел в огород, где нашел скорчившийся от жары огурец и съел, ополоснув в бочке. Потом лениво стал собираться, размышляя, идти или не идти в лес. В такую жарень какие могут быть грибы? Но вспомнив заветную полянку, немного оживился. Там прохладно и тень, и грибы каждый раз были такими свежими, будто их еженощно поливало грибным дождем. Он напялил женину панаму от солнца и вышел, держа в руках корзину.
На улице ему показалось, будто его сунули в печь. Сейчас тут было довольно оживленно: куда-то катили на велосипедах подростки, за ними потихоньку топала на пруд, перекинув через плечо полотенце, молодая мама, держащая за руку карапуза, собаки валялись под забором в тени крапивы, мужик возился с "жигуленком", выкатив его из гаража. Егор снова удивился, сколько же здесь народу, и поспешил нырнуть в лес.
В лесу было тоже душно и жарко. Егор, не сбавляя шага, пошел вглубь, туда, где ветви над головой смыкались гуще, и солнце не стремилось приготовить из всего живого шашлык. Постепенно он забрел туда, где и впрямь было относительно комфортно, если бы не остервеневшие комары.
На этот раз Егор решил не ходить сразу на заветную полянку, а сперва обойти ее кругом: а ну как дальше найдется еще что-то интересное? Может, там ручей, огибающий с севера Васильевку, превращается наконец в настоящую реку или вдруг обнаружится что-нибудь вроде малинника с мелкой и сладкой лесной ягодой...
Он прикинул, где свернуть, и принялся продираться сквозь кусты. Под ногами скоро зачавкало, кусты поредели, а вокруг Егора выросли заросли рогоза и осоки. Он посмотрел на кеды, которые медленно погружались в сочащуюся водой почву, и, почесав в затылке, резко сменил курс. По всему выходило, что он попал в болото, а дальше вообще могла начаться трясина.
Он выбрался на относительно твердую почву шагов через триста. И впрямь перед ним расстилалось болото: кое-где поблескивала открытая вода, торчали мохнатые кочки, какие-то облепленные ряской коряги. Стоять тут было неприятно: болото издавало какие-то таинственные звуки: писк, бульканье, кваканье, и это навязчиво напоминало о том, кто водится в глубине болот. Хотя какая тут глубина: Егор был уверен, что в лучшем случае ему по пояс!
-Надо же! - вслух сказал Егор, отмахиваясь от комаров. - Вот в жизнь бы не догадался, что здесь есть болото.
Он поглазел еще немного и пошел прочь, заметив, что по сырой почве к нему спешат, деловито сокращаясь две бурого цвета пиявки. С ними он водить знакомство не собирался.
Здесь было душно и сыро, но главное, ему не встретилось ни единого гриба, даже поганки на тоненькой ножке, даже опят, хотя рядом с болотом лежащих на земле и гниющих стволов валялось предостаточно, и он поспешил на свою заветную поляну, высматривая среди деревьев знакомый сгорбленный силуэт.
И тут в отдалении послышался гром. Егор остановился, не веря ушам. Что, наконец собралась гроза? А он, как назло, в лесу и даже дождевик с собой не прихватил!
Первые, одинокие, капли упали, когда он уже завидел знакомое место. Несмотря на то, что он был укрыт пологом густых крон, Егор все же почувствовал, как капли дождя все чаще и чаще падают на лицо, спину, плечи, стучат по листьям. Наверху буйствовал ветер, мотал кроны, раскачивал стволы. Егор уже десять раз пожалел, что именно сегодня отправился искать новые места, вместо того чтобы отсидеться дома или, наоборот, добраться до лесничества.
Конечно, в такую жару промокнуть слегка приятно, но все же быть застигнутым в лесу грозой ему не хотелось. Так ведь и молния может шибануть, между прочим! Егор мгновенно принял решение: уже под струями дождя он подбежал к избушке, подтянулся и оказался в пыльном и грязном, но сухом ее нутре. Он уселся на пол у самого входа, побрезговав лезть в паутину, где стояла лавка, поставил рядом с собой корзину...
Сейчас он посмотрел на грозу иначе. Над ним не капало в прямом смысле этого слова, и из укрытия смотреть на то, что творилось снаружи, было даже интересно. Ветер, швыряющий сверху обломанные ветки и струи дождя, задувал избушке в тыл - как раз в ту стену, в которой не было окон и которая находилась у Егора за спиной.
Подумав, он устроился на пороге, свесил ноги и почувствовал себя очень даже комфортно: дождь на него почти не попадал, так, отдельные капли.
Внезапно перед его глазами вспыхнуло, и Егор с ужасом и восторгом увидел в нескольких метрах от себя молнию, воткнувшуюся в землю под ужасающий треск и мгновенно истаявшую. "Как бы в меня не попала, - озабоченно подумал он, протирая глаза, которые несколько секунд не видели ничего, кроме ветвистого яркого силуэта, - но это ж надо, я никогда не видел молнию так близко!" Позади и сбоку ударили еще две, запахло озоном. Егор поежился и подумал, что они как будто целятся в избушку, и если попадут, то та точно загорится. Но он-то все равно успеет спрыгнуть, потому что сидит у самого входа, не о чем волноваться!
Ветер сменился, и теперь Егора обдавало водяной пылью с ног до головы, спортивные штаны начали намокать. Он подобрал ноги и подался чуть глубже. Тут он вспомнил, что по привычке сунул в карман бутерброд, нашел и принялся есть. В это мгновение сильный порыв ветра громыхнул дверью о косяк. Она захлопнулась и стало темно. У Егора бутерброд встал в горле колом. Надсадно кашляя, он толкнул дверь рукой, стремясь как можно скорее открыть себе путь на волю. В этом крошечном замкнутом пространстве ему вдруг сделалось невыносимо.
Дверь не поддавалась.