-Я-то сам из Рабочего, - пояснил он. - Это километров двадцать отсюда. Лучше у местных поспрашайте.
За разговором они дошли до околицы. Александр свернул к магазину, а Егор, прихватив свою добычу, поплелся домой.
Наташка раскудахталась над его рукой, намазала ее йодом и велела выпить водки, а если пойдет краснота, непременно бежать к врачу. Корзину приняла с удовольствием, даже причмокнула при виде свежих молоденьких грибков.
-Жаль, мне много нельзя, особенно жареных, - сказала она со вздохом. - Но ложечку-другую я съем. Из пакета пожарим, а в корзине они не так помялись, замариную. Банки три сделать можно, да?
Они ужинали, Егор уминал вкуснейшие жареные грибы, заедая салатом из огурцов и помидоров и молодой картошечкой с укропом, и рассказывал о своем знакомстве с лесником.
-А нельзя у них мяса купить? - спросила жена. - Раз они хозяйство держат? А то в деревне одни Смягины продают, у них дорого из-за дачников.
Договорились, что Егор завтра сходит по грибы в сторону, где живет лесник и спросит насчет мяса, а поскольку Наташа уезжает вечером, то хорошо бы Егору вернуться из леса пораньше и ее проводить, донести поклажу и вообще побыть с женой.
Они легли спать довольно рано, и Егор лежал в душной темноте, смотрел в окно на темный сад и думал про избушку. Ведь точно там кто-то когда-то жил, иначе зачем бы ставить лавки и печку, да еще какие-то полки в углу. Правда, пахнет внутри не очень - чем-то затхлым, даже тухловатым, и это странно для дома, стоящего в лесу. Дом старый, щелястый, небось ветром продувает насквозь, так откуда запах? Не иначе сам дом гниет, и скоро от него ничего не останется...
Вот только дерево домика было каким-то задубевшим, грубым, тяжелым, в нем ничего не было от гнилушечной мягкости, которую можно и пальцем проткнуть.
"Настоящая избушка Бабы-Яги", - подумал Егор, засыпая.
Ему снился лес - шумящие наверху кроны, ветер, несущий в лицо мелкую лесную дрянцу, и он сам, идущий куда-то против ветра, впотьмах. Куда ему было нужно, он сам не знал, только чувствовал настоятельную потребность попасть в это куда-то. Но в целом сон был приятным - лес, прохлада, обещание чего-то сладкого и долгожданного впереди...
*
Егор проснулся затемно, поставил чайник, сжевал бутерброд с копченой колбасой, остатки вчерашних грибов, запил сладким чаем, в карман запасливо сложил еще пару бутербродов, накинул куртку и вышел из дома.
Ни одна живая душа ему не встретилась. Сегодня небо с утра затянула хмарь, но дождя явно не ожидалось. "Ничего, зато собирать грибы будет прохладно", - подумал он, передергиваясь от порыва ветра. Он был полон решимости заглянуть к леснику, выполнить Наташкину просьбу, а значит, ему предстояло опять пройти мимо загадочного домика в лесу.
Ничего, там и с грибами получше, думал он, уверенно направляясь знакомой тропой. Егор определил, что пришел на место, по обилию грибов - здесь они росли кучно, парами, семьями, казалось, их было даже больше, чем вчера. Собрав сразу десяток белых, он перешел к россыпи маслят, отмахиваясь от комаров. Памятуя о том, что Наташка любит соленые грузди, он поглядывал по сторонам, надеясь увидеть характерно приподнятую лесную подстилку и выглядывающий край шляпки, но напрасно. Зато подберезовиков, белых и маслят было вдоволь. Ему попались даже несколько ярких, как с картинки, подосиновиков, хотя никакой осины тут не было и в помине.
Увлекшись грибной охотой, он не сразу вспомнил про избушку, а когда вспомнил, поднял голову и огляделся. Избушки не было. Пожав плечами, Егор пошел дальше, решив для себя, что, наверное, не дошел еще до нужной поляны или...
Что "или", он так и не додумал, озабоченный поиском дороги к лесничеству. Вчера, при знакомстве, Александр неопределенно махнул рукой куда-то себе за спину, а Егор толком не расспросил, и сейчас ему предстояло понять, куда идти.
В конце концов он обнаружил тропку к усадьбе лесника, и не столько благодаря собственной интуиции, сколько благодаря лаю собаки, видно, почуявшей его издали.
Лесник жил в небольшом доме, окруженном забором и многочисленными хозяйственными постройками. Судя по звукам, у Александр имелся и курятник, и свинарник, и, наверно, коровник -- вон вилы воткнуты в кучу навоза, одна лошадка столько не навалит.
Собака яростно лаяла.
Через некоторое время во двор вышел и хозяин, видно, признавший вчерашнего собеседника. Он явно был чем-то расстроен.
Егор поздоровался.