Пока наш завсклада бегал, мы закончили обсуждение текущих вопросов и мероприятий по завтрашнему дню. Единственное, что добавил в подготовку к выезду, это попросил положить побольше свежего хлеба. Просто вспомнилось, как после недельного питания сухарями, берешь в руки кусок свежего хлеба и сначала вдыхаешь его аромат, и только надышавшись, начинаешь есть. Ну, конечно, если не сильно голодный, там уж не до изысков. Думаю, что группа, с которой у нас назначена встреча, не вчера в тыл высадилась, возможно, успели по хлебушку соскучиться.
Запыхавшийся старшина, под нашими любопытными взглядами, жестами фокусника доставал из раздувшегося и позвякивающего вещмешка спиртное. Первым, как самое ценное на его взгляд, на стол легла фляжка со спиртом.
— Медицинский, — сообщил он, явно гордясь собой и тем, что имеет такой важный, даже стратегический продукт, — литров пять есть.
Во второй фляжке был шнапс, о котором он отозвался с презрением: — Дрянь полная, резиной отдает и отрыжка мерзкая.
Затем наступила очередь бутылок. Пара красного марочного вина, о которых я ни чего не знал, названия были не знакомы, градусы не указаны. Бутылка «Зубровки» — это водка на любителя. Коньячный напиток, непонятного производителя. И наконец-то зеленое вино, которое никто из наших даже пробовать не решился. А зря. Представленный напиток я знал — абсент, «зеленая фея» как называли его французы или «зеленая ведьма» англичане. Изначально настойка полыни, а затем дистилляция настоя разнотравья (до пятнадцати видов) на спирту, крепостью в среднем семьдесят градусов. История знает много примеров использования в качестве компонентов спиртосодержащих жидкостей растительных элементов. Например, можжевельник в джине, кактус в текиле, перец в горилке. Но только полынь отдает в напиток один ингредиент, который можно считать слабым наркотиком, вызывающим состояние измененного сознания. А так же галлюцинации и привыкание при неправильном употреблении. Все-таки абсент считается аперитивом и должен питься маленькими дозами, вызывающими аппетит. Но напиток коварен, особенно для женщин, и приводит к алкоголизму и шизофрении. За что в начале века запрещался в Англии и Франции. У меня тоже был негативный опыт употребления данного напитка, точнее его подделки. Как-то в магазине элитных спиртов Х.О, соблазнился я небольшой ценой на абсент. Красивая бутылка, этикетка, цвет и надежда на репутацию продавца, сыграли свою роль. А вот качество оказалось ниже плинтуса, элитарность магазина оказалась полной фикцией. Вместо традиционной горечи и ментолового послевкусия, я получил спирт разбавленный тархуном, вызвавшем длительную и очень неприятную отрыжку. За эти же деньги мог купить пятилитровую канистру такого же по качеству пойла, единственное утешение, что не ослеп.
Что из представленного могло заинтересовать высокого гостя, я не знал. Вкусы у людей разные, был случай, когда один из начальников УВД края, измученный всякими заморскими виски и хеннесси, как родной обрадовался самогонке, которую я привез из Омска. А значит пусть все стоит на столе, даже спирт, только в графинчике и охлажденный. Все это делается не просто так, и уж точно не с целью задобрить немца. Необходимо задержать его на обеде как можно дольше, для реализации задуманного. По предложенному плану, что бы избежать преследования и поиска пропавшей «шишки» решили, что он при задержании «погибнет». Для этого требовалось подобрать похожего по комплекции фашиста и после захвата подменить. На месте короткого боя останется сгоревшая машина и трупы, по количеству уехавших, а мы с «языком» скроемся. Не сказать, что не будут искать, но сплошной облавы избежим, сработав под еще один отряд, выходящий к линии фронта.
Казалось бы, для чего такие сложности? Собрать всех, заинтересовавших нас, немцев вместе, разоружить охрану, связать и вывезти, по-тихому, в заранее подготовленное место. Хватятся их только через несколько часов, что для выполнения задачи вполне достаточно. Вот только потом поднимется такое, что отсидеться в лесу не получится. Могут и армейские части на прочесывание местности послать. А если бегать по вражеским тылам с обузой в виде пленных, не имея возможности организовать нормальный сеанс связи, то теряется сам смысл операции. Допрос должен быть вдумчивым, ведь не известно какая именно информации больше всего заинтересует командование. Возможно, что вместо уточнения мест расположения частей, складов или аэродромов противника, важным окажутся сведения о последнем посещении Берлина. И самый правильный вариант — это переправить «языка» через линию фронта, а делать это лучше когда тебя не преследуют специально натасканные на это «зонде» или «ягдкоманды».
К тому же, в ходе застолья нам, а точнее Гольдштейну, предстоит выяснить степень осведомленности приглашенных. Ведь можно, позарившись на высокий чин, вытащить «пустышку» и придется все начинать снова. Что бы избежать такую ошибку, мы кроме местного руководства еще и профессора медика решили позвать, уж очень интересные темы он за столом поднимает, глядишь и Яше свою заинтересованность придется меньше демонстрировать.
Единственным слабым местом остаюсь я. Нет за подготовку стола и вкусно приготовленную пищу, я даже не переживаю, в этом деле опыт у меня богатый. А вот знание языка, точнее, его отсутствие, может сыграть дурную шутку. Ведь по легенде я немецкий офицер, пусть и слегка контуженный. Придется возле мангала больше времени проводить, к тому же спиртное мне все равно нельзя. А немцам, когда подопьют, уже не до меня будет.
В это время к воротам подъехал, мотоцикл, за рулем которого был связист Клаус, или как его там зовут. Яша пошел навстречу, а мы на всякий случай разошлись, тем более, что все организационные вопросы решены. Мне тоже особо собираться не нужно, все давно подготовлено, единственное, о чем пожалел, что не взял с собой на задание второй подсумок с рожками к ППШ. Все-таки при его скорострельности трех магазинов маловато, а подобрать дисковый целая проблема, так как далеко не каждый подходит.
Выехали, как и планировалось в 15.00 часов. Маршрут проложили в обход населенных пунктов так как, не смотря на наличие пропуска, лишний раз общаться с патрулями было не желательно. Младший политрук остался решать текущие вопросы, а боец сидящий со мной в кабине, хоть и говорил по немецки, но Якову уступал по многим параметрам. Водитель и Пятый, сидевший с остальными в кузове под тентом, владели языком чуть лучше меня, то есть могли дать односложный ответ, но уж ни как не поддержать разговор. Так что излишнее внимание нам противопоказано.
Как не хотелось, но пришлось выезжать на трассу Невель — Смоленск и естественно почти сразу нарвались на аналог местной военной автоинспекции — фельджандармерии. Я невольно переложил автомат под руку, но боец, едущий рядом со мной в кабине, в качестве переводчика, успел сказать, что все нормально и опасности нет.
— Сбавь скорость, но не останавливайся, — дал он указание водителю.
Я кивком головы подтвердил распоряжение, давая понять водителю, что не возражаю. Боец, опустив стекло, высунулся из кабины и что-то радостно закричал мотоциклистам в длинных прорезиненных плащах с легко узнаваемыми бляхами на груди, а затем, поравнявшись с ними, кинул пачку сигарет. Те в ответ заулыбались, и один из них махнул жезлом с красным кругом на конце, показывая, что мы можем проезжать.
— Это как раз тот патруль, что товарища младшего политрука останавливал, — пояснил он, на наши заинтересованные взгляды.
Водитель хмыкнул, видимо уже слышавший эту историю. Вчера с утра поехали на склады под Невель дополучить кое-что по накладным и в лесу увидели застрявшую машину. Сначала хотели их в ножи взять, да дорога, по которой колоны шли рядом была. Помогли ее вытолкать и водитель какой-то резинкой поделился. Провозились дольше, чем планировали, поэтому, не дожидаясь благодарностей, поспешили дальше. А через километр, при выезде на большак вот эти ребята нас и остановили. Товарищ политрук им на пропуск рукой показал и хотел дальше ехать, да они что-то заупрямились и хотели полный досмотр машины делать. А тут следом и легковушка, которую мы вытолкали, подъехала. Оказалось, что это их начальник был. Он естественно на нашу сторону встал. И они вдвоем этот патруль по полной «построили». А на обратном пути, на этом же месте, пока мы колону пропускали, я и подошел к ним покурить. Слово за слово, пачку сигарет им отдал в качестве компенсации морального ущерба. Теперь я им вроде земляка и камрада.
Я с интересов посмотрел на бойца. А ведь заматерели ребята. Нет, когда первый раз встретились, они тоже забитыми не выглядели. Уставшими, слегка оборванными, но не сломленными. Сейчас же рядом сидели воины. Такие не побегут и оружие не бросят.
Дальше ехали без приключений, а когда из основного потока машин свернули на проселок, уходящий в нужную нам сторону, то и вовсе успокоился. Через полчаса мы, проехали Прудищи, затем мостик через безымянную речушку, больше похожую на ручей, вытекающую или наоборот впадающую в большое озеро. Не остановились и у поворота дороги, к которому вплотную подходил край лесного массива, с одной стороны ограниченный берегом озера, а с севера уходящий в болота на многие километры. Именно в этом лесу, в ста пятидесяти метрах от дороги имеется приметное место, выбранное для встречи. Беглым осмотром мы ни кого и ни чего подозрительного не заметили, но это ни о чем еще не говорит. Возле моста через протоку, соединяющую два озера, я вышел, и в сопровождении Четвертого направился в обратную сторону. Брать больше людей я посчитал нецелесообразным. Если засада и будет, то сойтись нам придется на коротке. Пулемет в густом лесу почти бесполезен, сложно найти хорошую позицию с нормальными секторами обстрела, да и обойти по флангам легко. А вот в случае отхода к мосту, прикрыть наш отход смогут.
Через лес мы шли не торопясь, соблюдая дистанцию в пределах прямой видимости и держа оружие наготове. На преодоление участка местности, который проехали за пять минут, нам понадобилось полчаса. Когда сквозь ветки стало видно участок открытой местности, я собрался подать знак Четвертому залечь и дальше двигаться ползком, но тут нас окликнули.
— Эй, славяне! Пятнадцать.
— Восемь, — тут же отозвался я.
Паролем была указана произвольная группа цифр, в сумме дающая двадцать три. Предполагалось, что мы с командиром группы должны знать друг друга в лицо, поэтому руководство решило сильно этим делом не заморачиваться. Для полевых условий сойдет, главное, что бы в первый момент ни кто на курок не нажал.