Всего за 119 руб. Купить полную версию
— Почему же это странно? — не удержалась я.
— Нелепее я еще никого не встречал, они кажутся мало на что способными…
— Но синяк то все-таки поставили, — съязвил Март.
Я приложила ладошку к груди:
— Как можно быть настолько нетактичным?! Мы не можем быть родственниками, нет! — но глаза мои смеялись и брат это видел.
— Ничего страшного, Сентябрина, — Макар положил свою руку на мою, что не укрылось от внимания родителей, они довольно переглянулись.
— Евгеньевна, я же просила, — нахмурилась я, борясь с желанием воткнуть вилку прямо «большому другу» в руку.
Обычно я бы так и поступила, да чего греха таить, однажды я даже так и сделала, но сейчас опасалась, что этот мошенник руку вовремя одернет и от вилки пострадает моя идеальная белая (сейчас загорелая) ручка. Потом останется шрам, а нафига мне это надо? В общем, риск рассчитывать я умела хорошо и решила пока совладать с собой и подождать более удобного момента.
— Точно, Евгеньевна.
— Макар отважно пытался остановить их, — порадовал отец, глядя при этом на меня, я же едва со стула не свалилась от такого заявления. Покраснела от злости — так уж точно. И этот нахальный обманщик — мой близкий родственник? Пытается выставить своего трусливого дружка в лучшем свете что ли…
— Евгений Олегович, прошу, не преувеличивайте.
— Да ладно, не смущайтесь, уверена, вы весьма отважно подставили свое лицо под кулак грабителя. Это тоже не каждому под силу, знаете ли.
— Хорошо, что удар у неизвестного был слабый…
— Или вы потеряли сознание от страха еще до этого, я читала, что так бывает с особо пугливыми гражданами, — меня несло и я не могла остановиться.
— Давайте отвлечемся от моего героизма, — был дипломатичен до зубного скрежета Макар.
— Вот именно, Женя, ты вообще можешь толково объяснить…
Под маминым напором папуле пришлось рассказать все до мельчайших подробностей, разве что кроме того, что в него самого стреляли, об этом он счастливо «забыл». При чем родитель похоже запамятовал, что тут вообще то его дети присутствуют и дважды обозвал грабителей (то бишь нас с Ромкой) голубками и недоделанными клоунами. Макар добавил, что умом они не отличались, смотря при этом почему-то на меня. Это было неприятно и он упал в моих глазах еще ниже, если такое вообще было возможно. В отместку за его нелестное высказывание в наш с Ромочкой адрес я «случайно» пролила на него бокал красного вина, и не чуть-чуть, а весь целиком, даже последние капли вытряхнула. Хотела прямо в физиономию, но тогда бы все догадались, что я это нарочно, так что пострадал только дорогущий костюм.
— Боже мой, вы такой неловкий! — заявила я.
— Это я неловкий?!
— Само собой, задели мой локоть… Слава богу, на мое платье ничего не попало, иначе вечер был бы испорчен!
— Сентябрина! — охнула маман.
— Макар, идем, я дам тебе рубашку, — вздохнул папа. Такое случалось уже не в первый раз, у него даже была коллекция рубашек именно для подобных случаев.