Всего за 119 руб. Купить полную версию
— Я не выставил его, — продолжил друг, — Между прочим, старость надо уважать, да и предмет разговора меня сильно интересовал по понятным причинам. В общем, мы сошлись на том, что мне надо подумать и Боярышник отправился восвояси.
— Быть может, ты уже перейдешь к той части, где он склеил ласты?
— Как раз собираюсь, если бы ты не встревала в мой рассказ, было бы намного проще.
— Проще — для идиотов, — заявила я.
— Не всегда, — не согласился Ромка, — Так вот, старик удалился, а я решил обсудить все это с тобой.
— Хоть одна светлая мысль в твоей голове.
— Только нос не задирай. Я поехал к тебе домой, свет не горел, вахтер сказал, что ты еще не появлялась. Я решил, что ты как обычно завалилась в клуб к Горелову, так что решил поговорить с тобой с утра, когда ты будешь способна меня выслушать.
— Консьерж, — автоматически поправила я.
— Не суть.
— Ты слышал о таких интересных прямоугольных штучках, их еще телефонами зовут? — ехидно поинтересовалась я.
— Я был уверен в твоем местоположении, и потому даже звонить не стал. Покатался по городу… — заметив мой взгляд, Ромка добавил, — Если тебе интересно, от тебя я доехал до центра на такси, а оттуда пешком до дома, через полчаса добрался.
— И обнаружил «подарочек»?
— И обнаружил труп, совершенно верно.
— Более дурацкой истории не придумать, — сделала я вывод, в общем чего-то подобного как раз и ожидая.
— Чем богаты, — развел руками Ромка.
— Ладно хоть мне догадался позвонить, — буркнула я недовольно, мысленно прокручивая сложившуюся ситуацию. Во что это все теперь выльется?
Некоторое время мы шли молча, выбрав за направление турбазу. За время разговора мы удалились от нее достаточно, теперь пора возвращаться. Дурацкие два часа должны уже были пройти.
— Сеень, — нарушил тишину друг. Ромка был единственным человеком, который не звал меня полным именем и я ему это позволяла. У остальных таких привилегий не было даже близко. Возможно, я бы позволила такое и родителям, но мама упорно звала меня Сентябриной и запрещала отцу обращаться ко мне иначе.
— Чего тебе?
— Я буду твоим рабом два месяца, хочешь?
— Полгода, — отрезала я.
— Хорошо, — глазом не моргнув, согласился этот манипулятор.