– Ты специально! – взвилась я, потирая ушибленное место.
– Руки совсем не слушаются, – ухмыльнулся он.
От злости я пнула лестницу. Та истерично затряслась, и сверху донесся сдавленный поток брани.
– Рехнулась?!
– Извини, нога соскользнула! Такая непослушная! – объявила я.
– Вы двое! – завопил снизу архивариус:
– Что у вас происходит?!
– Трудимся на благо империи! – отрапортовал Илай. Он ловко спрыгнул с лестницы, отряхнул руки, свитер и небрежно бросил:
– Приберись здесь. Я заплачу.
И вдруг стало очень-очень обидно! Честное слово, никогда не считала себя нежной фиалкой с тонкой душевной организацией, чтобы докопаться – надо постараться, но кретин как-то ловко умел находить болевые точки.
– Заплатишь? – тихо повторила я, мысленно представляя, как выплескиваю на него ведро грязной воды.
– Семь соримов хватит? Как раз методичку купишь.
Пока соображала, чем парировать, он, наступив на папку и оставив на обложке пыльный фигурный отпечаток, направился к лестнице на первый ярус.
– Столичная принцесса! – бросила я в сердцах.
Форстад резко остановился и оглянулся:
– Как ты меня назвала?
– Ну… приятно познакомиться, – с трудом сдержав ехидный смешок, развела я руками. – Почему-то думала, что ты только на имя отзываешься, но, если настаиваешь, могу называть тебя Принцессой. К слову, тебе подходит.
– Эден… – с предупреждением проскрипел он.
– Это, конечно, ужасно странно, но, если тебе нравится…
– Смотрю, ты знаешь толк, как нажить себе врагов, – нехорошо усмехнулся он.
– А ты что, хотел подружиться?
Форстад просто ушел. Под его ногами завибрировал пол, проскрипели крутые ступеньки на деревянной лестнице, ведущей на нижний ярус. И вроде он оставил последнее слово за мной, а почему-то я чувствовала себя оплеванной. Даже шею как-то странно защемило.