— Уходим быстро!
— Уходим…
А после темнота… Что происходило дальше, Лис не знал. Все потонуло в безвременьи. Там было уютно и спокойно, но постоянно что-то выдергивало из небытия. Сначала Лис услышал незнакомые голоса. Первый — встревоженный, а второй — явно старше, твердый и уверенный.
— Велир, думаешь, он вспомнит хоть что-то?
— Оракул говорит, что в нем глубоко засели навязанные воспоминания.
— Он даже не узнал меня!
— И не должен был… Пусть его дар и силен, но воздействие было еще сильнее…
Лис не понимал, о чем идет разговор, да и не хотел понимать, если честно. Он слишком устал и измучился. Его тело и разум хотели отдыха и покоя… Вот только бы знать, что с Шай все хорошо…
— Что-то должно остаться! — продолжал встревоженный голос.
— В душе обязательно… Это ведь никаким излучением не выжечь. Они ведь держались вместе, понимаешь? Ничего не помнили, а все равно тянулись друг к другу!
В следующий раз Лис проснулся от того, что ему на лицо падают холодные капли. Он еле поднял руку, чтобы стереть влагу. В теле была ужасная слабость, а вот мысли, кажется, прояснились. Он открыл глаза и увидел над собой темный каменный потолок. С него и падали те самые капли. Лис отодвинулся к стене, с трудом сел и тут же вскрикнул, увидев на против того самого мужчину, что схватил его в убежище, только на нем теперь не было доспехов, а черный костюм из плотной ткани. Он протянул Лису кружку с водой, и тот жадно выпил.
— Знаешь, кто я? — в очередной раз спросил мужчина с надеждой в голосе.
— Нет…
— А что говорят воспоминания?
— Что ты из племени дикарей, и схватил меня, чтобы принести в жертву.
— Чудно… — с улыбкой сказал мужчина. — Вам всем изрядно промыли мозги… Лис, на самом деле я — твой брат… Борган.
— Брат? — переспросил Лис, осознавая новое для себя слово. — У меня нет брата…
— Тебе это внушили драконы…
— Какие драконы?
— Так они себя называют… Звездные драконы. А вы называли их стражниками и лекарями. Тебя зовут Лисур Десперадо, ты сын главного советника регента Гераклиона…
— Что это значит? Я ничего не понимаю… Ничего не понимаю! Ничего!
Лис перешел на крик. Его разум отказывался воспринимать действительность. Новая версия реальности, такая же чужая и непонятная, вызывала лишь дрожь и головную боль.