Всего за 119 руб. Купить полную версию
Ее перехватили так же, как перед этим меня. Режиссер приказал команде доставить новую актрису на съемочную площадку и перекрыть пути к бегству.
— Доверимся слову Наташи, до сих пор она не подводила. Все по местам!
До Сусанны начало доходить.
— Нет! — У нее даже голос сорвался.
На крик никто не реагировал — здесь это, видимо, привычное дело. И шумоизоляция в студии на уровне. А если будут проблемы, в кармане режиссера ждет своего часа визитка с телефоном. Профессионалы.
Одна бровь режиссера поползла вверх:
— Нет? А мне казалось… То есть, вас выпустить? Обоих? Это можно устроить.
Он знал, куда надавить.
— Не надо.
— Вот и ладненько.
Сусанна прятала лицо от настраивавшейся на нее камеры и бормотала под нос про папу и связи, а я, спеленутый, как буйный грудничок, наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Взгляд бывшей подружки выказывал желание придушить меня прямо здесь и сейчас, и я с ехидной улыбочкой показал ей язык. А глазами — на главную сцену: давай, мол. Ко мне никаких претензий, сама напросилась.
Сусанна болезненно уставилась на то, как экранному напарнику наводили лоск на орудие производства.
— Может, для начала в массовке…
Ее ресницы дважды хлопнули, взор неуверенно скакнул на режиссера. Тот едва удостоил ответом:
— Не тебе решать. Сцена шестая! Приберите на постели! А новую актрису… как тебя?
— Сусанна. Сусанна Задольская. Задольская, слышите?!
— Отличное имечко для титров, прямо просится на обложку. Звучное и с намеком. Ее вместо Зины.
Внимания на новенькую режиссер больше не обращал, зато обратили другие:
— Чего стоишь? Раздевайся.
Безысходно озиравшаяся Сусанна принялась разоблачаться. Два представителя околосъемочной братии оказывали необходимую помощь. Заволновалась гримерша, готовя реквизит к очередной схватке с действительностью. На дернувшейся от неожиданности голове Сусанны троица устроила живописный художественный беспорядок: дескать, прическа все равно растреплется, пусть уж сразу будет пригодна для кадра в нужном ракурсе.
Поняв, что нелепыми поползновениями, колебавшимися от безоговорочного «не-ет!!!» до «ничего не поделать» лишь мешает слаженной работе профессионалов, Сусанна отдалась неизбежному. Чужие руки четко и быстро освободили ее от ненужного, затем принялись всеми способами бороться со следами врезавшихся в кожу веревочек.
Странно, но в этой пропитанной нездоровым ажиотажем атмосфере Сусанна вдруг воспрянула духом. С осознанием, что отбрыкаться невозможно, ее ударило в другую крайность. Казалось, невообразимое происходящее, окутавшее новизной — всего лишь очередная серия в фильме ее жизни, где уже произошло много не менее небывалого… а произойдет, видимо, еще больше. «Если нельзя избежать — постарайтесь получить удовольствие» — говорят циники и американские полицейские. И Сусанна. Когда ее сочный корпус опустился на расстеленный шелк, к ней двинулся партнер по съемкам — брутальный мен с безучастным лицом. В конце трудового дня новая актриса его нисколько не волновала и на подвиги не вдохновляла. Зато Сусанна… Ее взгляд замер на середине партнера — чувственно, умиленно, по-настоящему любя, как женщины смотрят на маленьких детишек, прежде чем их приласкать. Режиссера ударило идеей, он махнул на облизнувшуюся предвкушением Сусанну, а затем гаркнул оператору, который не понял жеста: