― Дед твёрдо решил избавить себя и свой род от рабства. Прежде чем бежать, он долго изучал старинные рукописи и наткнулся на информацию об отшельниках, которые жили прямо в одном из разломов. Легенды говорили, что они пришельцы из другого мира, знания их уникальны, а Марево не забирает их магию.
― Очередная сказка. Все разломы исследованы. Нет никаких отшельников, — я по-прежнему был настроен скептически. А птичка продолжала:
― Считается, что разломов пять, но, потратив долгие годы, мой дед нашёл шестой разлом. Он находится в нейтральных землях Блуждающих песков и открывается лишь избранным. Шаодарду удалось попасть к отшельникам, и некоторое время он провёл в разломе вместе с ними. На поверхность он вышел без ошейника, но с магической татуировкой, знаниями и огромным желанием прожить жизнь нормального человека.
Микаэла сняла с левой руки широкий браслет, плотно облегающий запястье, и показала нам сложный рисунок, выбитый на коже.
― У меня есть такая же. Видите эти четыре ромба? ― указала пальчиком она. ― Это ключи. Сейчас открыт ключ, выпускающий магию на самом минимуме. Есть ещё ключ, который открывает источник на максимум, тогда магия выплёскивается в мир. Третий ключ преобразовывает силу в направленный поток, а четвёртый полностью перекрывает источник. Даже внутренний. Эту татуировку мне сделал дед сразу после рождения.
― Я в шоке, — Дерек растрепал пятернёй свою шевелюру и пошёл за коньяком. Налил всем нам и залпом выпил. ― В голове не укладывается. Всё это надо переварить.
― Поверить не могу, что в нашей Империи столько лет живёт Источник, ― мой мозг императорского Десницы переваривал полученную информацию и прикидывал возможную выгоду.
― Вы клятву дали, не забывайте! ― девчонка стрельнула в меня недовольным взглядом.
― Помню я, помню. Продолжай. Как вы оказались в Ахилатисе?
― Дед много путешествовал. В Доргане познакомился с моей бабулей. Камила Илвар принадлежала к обедневшему роду дорганской аристократии, обладала слабеньким даром и лёгким характером. Она полюбила деда всей душой, дала ему своё имя и согласилась осесть в Империи. Шаодард рассудил, что в Ахилатисе затеряться и осесть с семьёй будет безопаснее всего. В то время отношения между империей и Энжинией были напряжёнными.
Через три года после свадьбы родился мой отец Барталамео Илвар. Дар предков ему не передался, чему дед был несказанно рад.
Жили тихо, нигде не светились, растили единственного сына, занимались животноводством. Потом сын вырос, женился на нашей матери Лючие Родос, и на свет явились мы с Люком. Брату повезло, он родился обычным магом, а вот я унаследовала дар-проклятье. Дед сразу же после моего рождения запечатал магию полностью, и только в пятнадцать лет отец приоткрыл поток.
Шаодард де Каэрини умер в возрасте пятисот девяти лет, когда нам с братом было по году. Бабушка пережила его на несколько месяцев, ей было двести тридцать шесть.
Шаодард передал знания своему сыну, тот мне, а я передам следующему Живому Источнику.
― Столько не живут! Максимум сильного мага ― двести лет, а источника ― триста.
― Я знаю. Просто в том разломе время текло иначе. По нашему летоисчислению, дед провёл в нём около двух сотен лет. А что касается бабушки, думаю, дед питал её жизненные силы своим потоком.
Рассказ закончился, и нам осталось переварить услышанное.
― Что ты предлагаешь нам делать с этим знанием, Микаэла? ― спросил Крез.
― Я хочу отправиться за Люком. Я знаю, что он жив. Чувствую.
― Так. Всё это надо хорошенько обдумать и взвесить. Завтра утром я поговорю с братом, а сегодня же мы все отправимся спать. Микаэла, ты останешься во Дворце. Я провожу тебя в гостевые покои.
Видимо, силы совсем покинули птичку. Она не возражала и даже позволила обнять себя на пороге апартаментов.
― Ложись спать и ни о чём не переживай. Наберись сил. Завтра будет тяжёлый день, ― сказал я ей в макушку и поцеловал в висок. Хотелось бы, конечно, не только в висок, да и не только целомудренно обнять, но я ж не изверг какой. Всё понимаю. Не сегодня. Всё будет, но не сегодня.