— И всё же? Хотелось бы знать, какие у меня есть варианты?
— Я могу отдать тебя ведьмам, могу, ввязаться в войну и попытаться с боем доставит тебя к Эригурду или оставить у себя, пока ты не умрёшь от старости, хоть это и обречёт жителей замка на длительную осаду.
— а варианта, что я возвращаюсь домой вообще нет?
— пока что я его не вижу, но ты же знаешь моё жизненное кредо. Случиться может всё, что угодно. Оно меня ни когда не подводило и сегодняшний день, тому подтверждение, теперь ты точно не окажешься в лаборатории, через три дня.
— и к какому решению ты склоняешься? — продолжала пытать Софья. Не могла же она вот так просто взять и успокоиться! После минутного молчания он ответил:
— завтра я выслушаю Лорда Мужества и Королеву Ведьм, лишь только после этого смогу ответить тебе на вопрос.
— С тобой не возможно разговаривать! В сердцах девушка вскочила со стула.
— Пойдём прогуляемся, Дроган тоже поднялся из-за стола, — ещё рано ложиться спать, я покажу тебе сад, надеюсь, это тебя успокоит, а потом провожу в твою спальню. Он подошёл к стулу Софьи, отодвинул его и подал руку девушке руку. Приятная дрожь опять пробежала по спине когда она вложила свою ладошку в его большую ладонь. Они подошли к серебристому потоку и он перенёс их прямо в сад. Было уже темно, но над их головами летели две светящиеся сферы, которые, следуя над ними, выполняли функцию фонарей. Так они и шли, держась за руки. Только сейчас Софья осознала, что на ней вообще нет ни какого нижнего белья, потому, что соски затвердели от прохладного вечернего воздуха, а между ног стало мокро, только от того, что Дроган держал её за руку. Факт оставался фактом. Впервые в жизни Софья ощутила вожделение. Это точно Стокгольмский синдром, подсказал ей внутренний голос медика. Только он развился слишком быстро. Размышляя каждый о своём, они молча дошли до высоких резных ворот и остановились.
— там, за воротами, «Источник Счастья»-тихо сказал Дроган.
— для меня?
— для всех. Это ключ, бьющий из скалы. Как-нибудь днём я покажу тебе его. Он был на моих землях испокон веков. Капля воды из «Источника Счастья»-самая главная ценность в нашей Данности. Для всех существ, но не для меня.
— почему?
— не ведомо. Тайна в «Источнике Истины».
— наверное, ужасно, жить вечно, не зная ответов, на главные вопросы-скорее, констатировала факт, чем спросила Софья.
— когда нет выбора, остаётся только привыкнуть. Печально проговорил он, глядя куда то в даль.
Ей захотелось прижаться к нему, что бы утешить и разделить тяготы его безрадостной жизни. Она шагнула к нему и, встав на цыпочки, обняла за шею. Глаза их встретились и через мгновение, не выпуская переплетённых пальцев из своей руки, Дроган завёл её руку за спину, крепко прижав к себе, вторая его рука обхватила затылок девушки, и губы их встретились с такой жадностью, как будто только об этом и мечтали всю жизнь. Ни какой нежности, сразу с ненасытной страстью он принялся целовать её. Софья со стоном приоткрыла рот и их языки сплелись в танце любви. Она чувствовала, как его возбуждённая плоть прижималась к её животу и ноги отказывались держать её бренное тело. Рука с её затылка плавно переместилась на ягодицы и сжала их. Юбка была достаточно широка, что б не сковывать движений, по этому он с лёгкостью поднял тело девушки над землёй, а она обхватила его бёдра двумя своими ногами.
Всё как во сне, даже лучше, промелькнуло в сознании Софьи. Надо закончить это безумие, бил молотком внутренний голос Дрогана, я сейчас возьму её прямо в саду, это значительно всё усложнит! Доводы рассудка были правильными, но сил и желания остановить поцелуй не было.
Из манипулятора раздался звук. Дроган резко разжал объятья, и Софья опустила ноги на землю, чуть не потеряла равновесие.
— мне нужно идти. Чуть севшим от возбуждения голосом сказал он и схватив Софью за руку, быстро пошёл к замку. — Дримс проводит тебя, у меня важные дела. Прости.
Хорошо, что Винкс вызвал его. Очень вовремя, надо признать. Если б он занялся сейчас с ней любовью, то завтра имел бы тяжёлый разговор с Эригурдом. Что с ним? Он же не зелёный юнец, забывающий о своих обязательствах и целях, ради симпатичной девчонки. Ладно, не просто симпатичной, а красивой и соблазнительной. Коря себя за слабость, он передал Софью заботам Дримс.
Два чувства бушевали в душе девушки. Разочарование от прерванного поцелуя и ликование от сознания того, что он её страстно желал. Хоть она и была девственницей, но понятие о таких вещах имела. Вроде как её план осуществляется. Только беспокоили побочные эффекты. А не влюбится ли она в него, сильнее, чем он в неё?
Глава 13