Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
– Сама-то в это веришь? Я хорошо помню, что на нашем зачете случилось, и что другие преподаватели о тебе говорят. Поверь, ты именно Бедова.
Даже спорить бесполезно. Две недели назад меня закрыли в неработающем туалете. Я естественно не обратила внимания на предупреждающие таблички на двери. Разряженный мобильник я оставила дома, и меня никто не хватился до самого вечера. Мой бывший думал, что я на зачёте, а одногруппники устали звонить на недоступный телефон.
– Давай зачётку и пошли поможем Юрке машину прикурить. А то околеет он на морозе.
– А в ведомость тоже поставите?
– Поставлю, но с тебя свидание, Надя.
– Вы же женаты, – выудила из сумки зачётную книжку, не торопясь отдавать её преподавателю. Он, конечно, молодой и симпатичный, но это уже перебор. Только интрижки с женатиком в моей жизни не хватало.
– Да, не со мной, Белова. С Юрцом.
– С чего вы думаете, что он захочет?
– А он отказывать не умеет. Может, хоть ты его быстрее суровой реальности обучишь, очков-то розовых у тебя явно нет. Иначе ты бы не пыталась Чудова ручкой препарировать за его навязчивую помощь. Угадал?
– У него Чудов фамилия? Чудов Юра? – я даже рассмеялась. Чудов Ю. Вот же!
– Ну так? Согласна? С тебя фотоотчёт. Счастливое селфи на фоне ёлки.
– Договорились, Павел Константинович. Но это не за зачёт, а просто так, – я смотрела, как мой утренний спаситель пританцовывает с ноги на ногу перед открытым капотом газели и почувствовала к нему прилив нежной благодарности.
– Забавные вы. Как там правильно жителей Курска называют? Курчане?
– Куряне, – поправила Павла Константиновича, пока он дышал на ручку, пытаясь её отогреть, чтобы проставить мне зачет. – А почему во множественном числе?
Даже не верилось. Я закрыла свою зачётную неделю!
Преподаватель усмехнулся, подгоняя свою мазду к машине Чудова:
– А ты не знала? Юрка твой земляк, четыре года назад сюда переехал, а всё равно иногда говорок ваш местный проскакивает. Гхэ. Сапогхи. Пирогхи.
Где-то за пятьсот тридцать километров от Москвы я услышала, как смеется мой папа и звенят звоночками старые трамваи.
Юра все-таки нашёл для меня место спереди, когда они с Павлом Константиновичем реанимировали машину, не доверяет он мне больше после моей выходки с ручкой. В процессе оживления газели напоминали эти двое доктора Франкенштейна и горбуна Игоря в ожидании грозы. Горбуном был скрюченный от холода Чудов. Я несколько раз порывалась вернуть ему куртку, но меня закрыли в салоне, бросив напоследок пару сексистских комментариев, что не девчачье это дело жопу морозить, пока мужики делом занимаются. Мужики долго не могли сообразить, какую клемму прикуривателя куда крепить, а Юрца даже хорошенько коротнуло. По губам видела, что парень не такой уж и ангел, материться умеет, значит, для мира ещё не окончательно потерян.
— Заводи! — крикнул мой спаситель. Он был неприлично возбуждён развернувшимся вокруг его газели действом, а вот то что его из его рта не шёл пар, меня дико напрягло. Совсем отморозился.
В финале не хватало только воздетых к небу рук и криков: Он живой!
Я сдвинулась с водительского сидения на пассажирское и помахала отъезжающей мазде рукой.