Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
— Да, то есть нет. То есть… Блин. Давай отмотаем. Повтори вопрос.
— Окей. Запала на меня?
— Ты не повторил, ты новый задал!
— А ты не ответила.
— Не запала. Как же это?.. Секундочку, — принялась щёлкать пальцами, передразнивая его недавний жест, а Юра с интересом наблюдал за моим кривлянием. — Забыла, как называется это чувство, когда тебя тянет к человеку непреодолимо. А в груди гложет и гнетёт.
Чёрт слишком много букв «г» в одном коротком предложении, на последней я дала сбой, и Чудов забавно вскинул брови, услышав мой говор.
— Да как же, как же. О! Чувство долга.
Он хмыкнул:
— Вот-вот. Не забывай о нём. Через пару часов я вернусь, и ты уже никуда не денешься.
Его уверенность заражала, и я уже не сомневалась, что совсем скоро всё изменится. Всё уже менялось. Болезенная пустота в сердце начала затягиваться, пока ещё с уродливым рубцом, но уже что-то.
Юра обошёл машину, открыл для меня дверь и помог слезть. Старалась не смотреть ему в глаза. При одном взгляде, у меня начинали ноги подкашиваться. Очень паршивый знак вкупе с объятыми огнём щеками.
— Ты только не заболей, — попросила спасителя.
— Будешь меня лечить.
— Ты флиртуешь со мной?
— Даже не думал. Просто ты меня обязана теперь. Для начала сдай экзамен, а там посмотрим, как можно тебя использовать в благих целях.
Газель слишком шустро для своих габаритов рванула с места, взрыхлив снег у обочины, и я ещё долго смотрела ей вслед, а голове, как в школьной тетрадке, рука начала выписывать имя Чудов Юрий и пририсовывать вензельки к буквам. Мда, только этого мне не хватало для счастья.
Интересно, а на какой улице он жил, и в какую школу ходил. Сколько ему лет?
*.*.*
— Надя! — прокричала Оля Протасова, моя неизменная соседка на всех лекция и семинарах, и побежала ко мне навстречу, а затем стиснула в таких крепких объятьях, что даже мужская куртка не спасла.
— Знаю, знаю. Ты соскучилась, — прохрипела подруге, пытаясь выкарабкаться из удушающей ловушки. Не вышло. Опустила руки, перестав сопротивляться, и спросила своих побледневших сокурсников.
— Кто последний?
Тишина. Гробовая. Все так бояться здавать зарубежку? Легкий же экзамен.