— Лисенок, ты не так поняла…
— Ты мне даже предложения не сделал! Я уже беременная, а ты за мной даже не ухаживал! Как будто я шлю… — заливалась слезами девушка, уже даже не сопротивляясь. Ей было так обидно, что все силы куда-то делись.
— Тихо! — закрыв ей рот ладонью, рявкнул ворон, не выдержав. А Лана тут же притихла и только еле слышно всхлипывала, опустив глаза. — Никогда, слышишь, никогда не смей так называть себя! Я тебя люблю, Лана, разве еще не доказал это? Я уже считаю тебя своей женой. Я хотел сделать тебе предложение, но так, чтобы это было красиво. Хотел подобрать момент. Ты — моя жизнь, ты носишь под сердцем нашего малыша, разве могу я тебя бросить? Малыш? — приподняв ее лицо, шептал Артем.
— Но Егор сказал…
— Он идиот. Наверняка имел в виду что-то другое. Ты просто не так его поняла. Я никогда не брошу вас с сыном. Поверь, вы самое дорогое, что у меня есть, и когда все закончится, мы с тобой обязательно поженимся, сыграем красивую свадьбу и… Поверь, я всю жизнь буду за тобой ухаживать, я все компенсирую, обещаю. Ты мне веришь?
— Правда? Ты, правда, меня не бросишь?
— Никогда, обещаю, — уверенно ответил Артем.
— А я тебе верю, — тихо прошептала она и прижалась к груди ворона, крепко обняв его, а тот гладил ее по голове и целовал в макушку, чуть покачивая ее из стороны в сторону, чтобы успокоить. — Откуда ты знаешь, что у нас будет сын?
— Не знаю, просто чувствую.
— Милена сказала, что у нее будет внук.
— Значит, я прав? — с нескрываемой радостью спросил Артем.
— А если родится девочка?
— Обязательно родится. Сначала мальчик, потом девочка, потом еще мальчик и еще девочка, — весело ответил ворон.
— Инкубатор из меня сделать решил? — возмутилась Лана и попыталась отстраниться, но оказалась еще крепче прижата к груди мужчины.
— Я бы хотел большую и дружную семью, но последнее слово за тобой, — мягко улыбаясь, ответил Артем.
— А если я навсегда останусь…такой? Что со мной происходит? Я… Я, вообще, себя не контролирую. Вспыхиваю от одной мысли или слова, еще эти запахи… И ты будешь это терпеть? — всхлипнула Лана, чувствуя, как ее накрывает очередной истерикой.
— Т-ш-ш, лисенок. Не вздумай плакать, — тихим убаюкивающим голосом протянул ворон, стирая с лица лисы слезинки. — Я буду терпеть столько, сколько понадобится. Мама сказала, что это все энергетика ребенка. Она гораздо сильнее твоей, поэтому у тебя все симптомы гипертрофированы. Всего несколько месяцев пролетят совсем незаметно, вот увидишь.
— Ты у меня такой хороший, а я… — не удержалась и расплакалась Лана, только в этот раз уже от чувства вины за свое ужасное поведение. — Я ужасная… Кричала на тебя…и…гадости говорила…
— Ну-у-у, ты так потоп здесь устроишь. Я совсем не злюсь, слышишь?
— Правда? — шмыгнула носом девушка.
— Конечно. Знаешь, что?
— Что?