Трое охранников с разных сторон начали подходить ко мне, готовые набросить на меня свои пиджаки. Я начал отходить задом, и тут леса около самолета, под крылом которого был Леонид Ильич, начали рушиться, люди с них посыпались вниз, ломая кости. Брежнева и многих его спутников спасло крыло самолета в первые секунды, а потом в сторону увели. Как только люди перестали падать, их и обломки начали растаскивать, кто-то побежал звонить в заводской медпункт и на Скорую помощь. Охранники, ловившие меня, оглянулись на звук обвала, переглянулись, один из них высказался:
— Твою мать! Я что-то не понял, эта псина, выходит, не дала Ильичу под обвал попасть?
— Похоже на то. Что с собакой будем делать? Эта овчарка вроде как герой.
Я встал на задние лапы и приложил согнутую правую переднюю лапу к своей голове между правым глазом и ухом с довольным выражением морды. Самый старший из охранников взял в руки рацию:
— Товарищ генерал-майор, похоже, этот пес знал про обвал, пытался нас остановить, и доволен, что Леонид Ильич уцелел. Сейчас нам отдал воинскую честь, как мог. Что с ним делать?
— Что? Как отдал? Как может собака отдать воинскую честь?
— Стал на задние лапы и приложил согнутую правую переднюю лапу к правой стороне головы. И доволен.
В рации полминуты было тихо. Потом послышался уже другой, хриплый неразборчивый голос:
— Ведите ко мне собаку.
— Есть! — подобострастно ответил охранник и позвал меня, не слишком надеясь на успех. — Пошли со мной.
Я послушался моментально. Прошли через толпу к Леониду Ильичу, который стоял в стороне с Рашидовым. Они наблюдали за спасательной операцией. Подозреваю, что проверяли время прибытия Скорой Помощи.
Заводские медики уже суетились на месте, оказывая первую помощь. Для тех, кто ни разу не был на крупных предприятиях, объясняю: на каждом заводе и фабрики есть свой медпункт. На мелких сидит один фельдшер, на каждом заводе на пару тысяч работников есть своя миниполиклиника на территории, и даже со своим стоматологическим кабинетом. А тут на авиазаводе работает, наверно, тысяч двадцать человек.
— Вот ты какой, умный песик, — бровеносец согнулся и погладил меня по голове. — Будешь у меня жить?
Весь цирк у меня ради такого предложения. Я один раз гавкнул и кивнул головой.
— Леонид Ильич, разрешите сначала его вымыть и сделать прививки, — один из помощников высказался.
— Сделаешь потом. Сейчас, Алексей, найди хозяина, пусть про него расскажет.
Один из охранников метнулся узнавать про меня, а другой начал рассказ, осматривая меня:
— Это молодой пес, ему около года, полутора лет точно не наберется. Порода восточно-европейская овчарка, на Западе ее считают нашей разновидностью немецкой овчарки, а не отдельной породой. Обе породы похожи, но отличия хорошо заметны. Видите, он серебристо-серой масти? Для немецкой овчарки норма рыжая масть, а у нашей породы допускается серый цвет. И телосложение отличается, у восточно-европейской овчарки спина более горизонтальная, чем у немецкой овчарки. Обе породы легко обучаемы и могут проявлять инициативу, но годовалый самец не может быть хорошо обученной служебной собакой, для обучения не было времени. Странный пес.
Тем временем привели бригадира, у которого я работал, он все и рассказал, чем всех удивил. Долго на заводе не задерживались, поехали в столовую для партбоссов Узбекистана. Там-то я и оторвался по мясным деликатесам…
Думал Леонид Ильич в резиденции отдохнуть после обеда, но я раскрылся… Впрочем, обо всем по порядку.
Меня помыли после обеда и сделали прививки, а потом отдали Брежневу. Он меня погладил по голове со словами:
— Молодец, умница Мухтар. И как ты догадался, я только не пойму.