— Угощает тот, кто вообще вернется, — продолжал Куросима. — Но вернутся далеко не все. Многим из нас сегодня предстоит погибнуть с честью…
— Опять ты со своими самурайскими глупостями, — усмехнулся Кеннистон, но японец даже не обиделся. Только печально улыбнулся и задумался о чем-то своем. Возможно, о красных плодах сакуры, прямо сейчас расцветающих в его каменном саду на берегу озера где-то в далекой Японии…
— По машинам! — повторил приказ командир эскадры, и на сей раз ему не пришлось повторять дважды.
Через пять минут все самолеты эскадры поднялись в воздух и отправились на восток, чтобы принять участие в титанической битве. Но никакой битвы в тот день не было.
Была бойня.
Орландо Висконти очень смутно помнил, как вокруг него один за другим погибали имперские истребители, пилоты которых даже не успели рассмотреть врага; как падали камнем вниз итальянские бомбардировщики, охваченные огнем; как разрывался эфир от безумных воплей страха и ужаса погибающих легионеров.
— Справа! Справа! СПРАВА!
— НЕТ — НЕТ- НЕТ!
— АааааааааааааааааААААААААААААаааааа!
— Форца Италияяяяяяяяяяяяяя!
— За Императорааааааааааааааааааааа.
— За председателя!!! — а это кричали албанцы.
— Сволочи! Они убили Кенни!
— Сволочи! Албанские ублюдки!
— БАНЗАЙ! Банзззззззззззззз…бздщщщщщщ!
О том, как он дотянул свой подбитый самолет до итальянского берега, Висконти и вовсе не помнил. Очнулся уже в воздухе, покачиваясь под куполом парашюта. Его дымящийся "капрони" пылающим болидом стремился к земле, пока не погас в бурных волнах Адриатического моря. Лейтенант Висконти не выдержал и в последний момент отвернулся. В его глазах стояли слезы.
Довольно удачно приземлившись на кукурузное поле и отцепившись от парашюта, он первым делом увидел двух солдат в итальянских мундирах, бегущих ему навстречу.
— Ну, слава богу! — с чувством воскликнул Висконти. — Отведите меня к своему коман…
Ему не позволили договорить. Солдат, подбежавший первым, развернул свой карабин дулом к себе и от всей души угостил Висконти прикладом в лицо. Только каким-то чудом Орландо не потерял сознание, но потерял всякую возможность сопротивляться и потому сохранял полное безучастие, пока карабинеры тащили его куда-то в неизвестном направлении. Некоторое время спустя Висконти предстал перед очами откровенно скучавшего капитана из военной полиции.
— Фамилия, имя, звание? — скучным голосом спросил капитан.
— Лейтенант Орландо Висконти, имперский воздушный флот, — заплетающимся языком пробормотал молодой пилот.
— Так и запишем, — устало кивнул офицер, — настоящее имя вражеский шпион назвать отказался. Ладно, нечего с ним возиться. Расстрелять.