Койзмэн не двигался, опустив ноги по лодыжку в воду. Дремота смежала ему глаза… Вдруг он почувствовал, будто ноги его опускаются в воду. Испуганный зуёк воспрянул, но нет, — он все сидит на прежнем месте, а рядом дремлет кок, а между тем и у него и у кока — вода до колен. Зуек вскочил.
— Вода прибывает. Кок, проснись!
Асей проснулся и, вскочив, стал на камень. Вода прибывала быстро. Говорливые струи смолкали. Река стала глаже, и медленней по ней бежали бревна. Кок просветлел лицом: он, очевидно, подумал, что это в реку вошел морской прилив, и, значит, близко устье, а в устьи уж, наверно, есть жилье или рыбачий стан. Он сказал про море товарищу, указывая рукой вниз по тишающей реке…
Зуек подумал, помотал головой и ответил:
— Нет, это залом. Идем… Скорей, скорей…
Зуёк повлек Асея по берегу, под самой горой, вниз по реке, как будто им грозило что-то. Он торопился и, пустив кока вперед, подталкивал и подсаживал его, помогая влезть на крутизны. Местами им приключалось прыгать с камня на камень, где вода покрыла прибрежье; в других местах они проползали, цепляясь за кусты…
— Слышишь шум? Залом и есть.
Снизу по реке послышался шум, словно водопада. Внезапно перед мальчишками открылась вторая крутая излучина реки. И, стоя на камнях, кок изумленно, а Койзмэн со спокойным ожиданием, смотрели, как на излучине реки, взгромоздясь, колышется, подымаясь все выше и выше, плотина залома. Сгрудясь на крутом повороте, бревна сплавного леса подпрудили реку на стремнине. Сквозь спутанную решетку вода проливалась, шумя струями из сита; вниз по реке обнажились среди воды гладкие лысины подводных камней, а выше залома быстрая река обращалась в тихую лумболу.
Залом обычен на горных сплавных реках.
Стоит нескольким намокшим бревнам зацепиться за камень, как вокруг них сплачиваются, набегая сверху, новые. Иные бревна, подплывая к заплоту, подсасываются под него течением, встают в воде стоймя и так и остаются прижатые вплоть к залому. К этому прибивает снова и снова бревна; залом вздымается, колышась, и подпирает воду; то громоздясь горой, то опадая, бревна звучно стучат одно о другое и издали, не видя, можно принять их удары за перезвон колоколов под водою.
Зуёк знал, что залом будет громоздиться до той поры, пока его сопротивление не победит напор подпруженной воды. Он сказал Асею:
— Не поробишь на ту сторону по залому? Выламывай себе вережу.
Койзмэн, работая ножом, сломал довольно толстую березу, обсек ей сучья и вершину и подал нож Асею. Кок с явной неохотой и вяло стал искать средь поросли березку повыше и постройней: Асей, видимо, потерял веру, что зуёк знает путь.
Зуёк его торопил. Вода бурлила меж бревен, и звон залома стал похож на гром набегающей грозы. Асей выбрал себе по душе березу и сделал тоже вережу. Зуёк взял в руки свой шест посередине и показывая Асею:
— Смотри, если провалишься меж бревен, держи вережу так — концами упадет на бревна, а то, малый, ау! — пропал… Чего сробил? Зверь, гляди, не трусит, а ты сробил! Поди ты — человек.
С того берега по залому собачьими прыжками, раструбив хвост, перебиралась красная лисица. Она почти достигла берега, но, увидав мальчишек, повернула обратно и скрылась в колыхании темных стволов. С деревьев того берега, где стояли с белыми шестами зуёк и кок, на залом, подобно серым птицам, слетели с веток одна, другая, третья белки и, прыгая резиновыми мячами с бревна на бревно, перемахнули по заплоту на тот берег.
Койзмэн, опершись на вережу, решительно прыгнул на залом, крича Асею:
— Коль так, — ты не товарищ мне. Прощай!..
Бревна то вздымались, то опадали под ногами зуйка. Порой они с грохотом вставали перед ним столбами и снова рушились. Порой внезапно под ногами разверзалась яма, открывая шумно пенные потоки, и Зуёк, держа все время шест свой за середину, мгновенно поворачивал его горизонтально; шест падал концами на края ямы из бревен, а зуёк мгновение висел на вереже над кипучей пропастью и ждал того, что в тот же миг и случилось: из ямы выпирает горою бревна и с громом громоздит все выше. Зуёк обернулся к тому берегу, где стоял Асей, и увидал, что кок, неловко прыгая с бревна на бревно, пошел следом за товарищем…
— Арря! Асей! Иди, я жду! Скорей… — кричал Койзмэн Асею.
Ждать и стоять на заломе не только опасней, но и во много раз трудней, чем итти…
— Ноги береги! Не стой, скачи! — кричал Койзмэн, сам переступая с бревна на бревно…