- Среди этих талантов больше психов, которые выдают неконструктивный бред за откровения свыше. И поди разберись, что стоит денег, а что только нервов. Боюсь, с группой Белидзе такая же история. Я не особо верю в мгновенные революции в науке и ниспровержение основ.
- Значит, не веришь в теорию относительности и квантовую механику? - Глаза "колобка" смеялись. Этой их дискуссии исполнился также уже не первый год. - И в геном человека?
- Верю. Было время, клады лежали под ногами. Стоило только увидеть их и нагнуться. Сейчас в мировой науке идет поступательное, неторопливое движение вперед, крайне материально затратное и вовсе не чреватое незапланированными прорывами… Плавно все должно быть. Пристойно. Без суеты. А Белидзе со товарищи намереваются немножко растрясти основы…
- Но результаты есть. Экспериментальные…
- А кто их проверял?.. Ох, чувствую, влетит нам эта программа в копеечку… Не люблю потрясателей основ. Они чаще сотрясают воздух впустую.
- А нам-то чего? - пожал плечами "колобок". - За погляд денег не берут. А если это правда?
- Тогда мы поймаем жар-птицу. Опять побасенки - жар-птицы, - скривился Николай Валентинович Марципало - хозяин кабинета он же директор фонда "Технологии, XXI век".
Фонд этот был создан стараниями Академии наук и Министерства экономики с целью собрать перспективные идеи, дать им импульс в развитии, в худшем случае повыгоднее продать их на Запад. С внедрением получалось как всегда - то есть ничего не получалось. А вот с продажей на Запад перспективных идей и технологий шло гораздо лучше. Благо отдавали дешево, так что от желающих отбоя не было. Притом торг шел по российской арифметике - бакс пишем, два в уме. Того, что в уме, хватало на подкорм нужных людей и в Академии наук, и в Минэкономики, а потому фондом все были довольны. В том числе голодные ученые - генераторы этих самых идей, которым каждый бакс - счастье.
- Белидзе - не сумасшедший романтик. Он прагматичен, - отозвался "колобок", точнее, Семен Иосифович Ровенский, заместитель Марципало, его правая рука, левая нога и заодно голова. - И умеет соблюдать секретность. Ядро процесса, на котором и основано ноу-хау, не знает никто, кроме его группы. Свой интерес он блюдет…
- Блюститель, - скривился Марципало. - Он у нас еще крови попьет…
Зазвонил мобильник. Ровенский зашарил по всем многочисленным карманам своей джинсовой безрукавки. Наконец извлек его из кармана брюк. Нажал на кнопку и произнес ровным, спокойным голосом, с обычной долей иронии:
- Весь внимание…
По мере того как он выслушивал сообщение, лицо его бледнело и вытягивалось.
- Когда? Как? Какая-то несуразица… Да, понятно… Черт возьми, ну надо же… Пока, Коля. До встречи…
Он положил со стуком телефон на стол и вытер ладонью лысину.
- Что там? - заерзал в кресле Марципало, у которого был отличный нюх на неприятности.
- Не попьет у нас Белидзе крови.
- В смысле?
- Он мертв…
- Как мертв?
- Ночью покончил жизнь самоубийством. В записке написал, что устал…
- Устал? - Марципало нервно поправил свой роскошный бордовый галстук. - Черт! Я же говорил, он обычный сумасшедший! Как и его идеи!
Мир Руслана, пусть и не слишком светлый и безопасный, но достаточно прочный, рухнул. Заносчивого чеченца грубо затолкали в холодный фургон - такие используют для перевозки мяса. Бросили на рифленый алюминиевый пол. Там крупногабаритный русский "медведь", присев рядом с ним на колено, резко бросил:
- По ходу маршрута ты должен отзванивать?
Руслан ничего не ответил.
- Я спросил, - спокойно произнес медведь.
- Собак помойных спрашивай. Они тебе как брату ответят!
- Настрой ясен.
Железные пальцы стиснули Руслану голову. А потом резкая боль в ухе.
Руслан задохнулся от боли. И заорал бы. Но челюсть ему стиснули, так что послышался только сдавленный рык.
По шее струилась кровь.
- Не скули, Моджахед, - по-чеченски произнес резко, будто плетью хлестнул, другой присутствовавший здесь жилистый, с холодными стальными глазами, мужчина. - Это только мочка уха… Потом будем резать по кускам…
Ужас захлестнул Руслана… Все шло здесь неправильно. Резать головы и уши - это привилегия его братьев… Русские свиньи слишком слабы и чувствительны для такой работы. Они не способны вести себя, как мужчины. Они - никто!
В мозгу щелкало. Кто это? Кто посмел? Менты? ФСБ? Военные? Кто это, шайтан их всех забери?!
- Я повторяю - ты должен сделать отзвон?
- Должен, - выдавил Руслан. И снова его стиснули в тисках. Нож коснулся другого уха…
- Будешь дальше врать?
Руслан не должен был сделать никаких отзвонов в пути. Он уже сообщил, что товар получен. На крайний случай был предусмотрен звонок с кодовым словом - это значило, что все пошло наперекосяк. Его обязанность была сделать это, даже если придется пожертвовать жизнью…
Русские поняли это…
- К тебе еще немало вопросов, - хмыкнув, произнес жилистый. - Адреса, явки, планы…
- Я ничего не знаю. Мне сказали отдать деньги, взять чемодан. Привезти…
- На вокзал, да?.. Или в общественный сортир на Пресне?..
- Смешно, да? - опять начал хорохориться Руслан. - В центр города должен подвезти. Там у меня возьмут. Я ни при чем…
- Руслан… Я тебе гарантирую одно. Ты скажешь нам все, - пообещал "медведь". - Через полчаса…
Руслан криво улыбнулся. Он не собирался говорить ничего. Сердце ухало в предчувствии страшного. Но он должен был держаться… Должен… Он не может опозорить себя. Своих братьев. Свой род! Должен…
- Отдохни пока…
Руслан пошевелил закованными в наручники руками. Разомкнуть бы их, ударом выбить дух из здоровяка, распахнуть дверцу фургона… Но это нереально…
Ему очень не понравились слова "отдохни пока"…
- Куда везете? Куда? - заволновался он.
Но ему не отвечали…
А потом кошмар продолжился. Гордого чеченца вытолкали из машины, как какую-то недостаточно поворотливую скотину. И затолкали в длинную фуру с иностранными надписями на боках. Захлопнулась дверца, отрезая солнечный свет и внешние шумы. Зажглась электрическая лампочка. Внутри было просторно, гулко и жутко. В центре стояло кресло.
От вида этого кресла решимость Руслана сразу ухнула куда-то в центр Земли, в магму, да там и сгорела.
Кресло было хирургическое, с ремнями. Рядом, как в старых фильмах о фашистах, столик с инструментами.
Здесь к тем двоим русским, которые сопровождали его в фургоне, присоединился невысокий, немножко сутулый человек с тщательно зализанными на пробор жиденькими волосенками. Руслан скривился. Даже в своем незавидном положении он не мог скрыть презрения к таким вот червякам, которых можно навсегда задавить одним взглядом. В них нет ничего от настоящих мужчин, кроме привычки носить брюки.
- Руслан, - произнес Глеб, которого Руслан окрестил "медведем". - Я буду говорить коротко и доходчиво. Выбор остается за тобой, но он невелик. Первый вариант - ты сотрудничаешь с нами, помогаешь нам разрешить возникшую проблему. За это мы оставляем тебе жизнь…
- Можешь меня убить, - сквозь зубы процедил Руслан.
- Это второй вариант. Ты отказываешься от сотрудничества. Тогда Доктор, - он кивнул на "червяка", который вежливо улыбнулся, будто его представили на светском рауте, - с помощью нехитрых инструментов и хитрых психотропных веществ - слыхал небось о таких - выдавливает из тебя по капле все. И ты умираешь. В мучениях…
Глаза чеченца полыхали ненавистью и упрямством.
- Я тебя понимаю. Ты боишься не за себя, а за своих близких… Поэтому учти, что вместе с собой сегодня же в могилу ты потащишь свою сестру и отца, которые живут в Подольске.
Руслан дернулся, изрыгая нечто нечленораздельное, но ремни крепко удерживали его. Это было нечестно! Русские так не могут! Чеченцы - могут, а они - нет!
- У нас специфическая организация, - продолжил Глеб. - Ее авторитет основан на том, что мы всегда держим обещания… Мы зачистим всех твоих родственников, которых найдем…
- Ты… Ты грязная свинья. Ты скотина… Я на руку намотаю твои кишки, собака…
- Эмоционально, но не убедительно… Даю тебе три минуты на раздумье. - Глеб посмотрел на часы. - Потом отдам тебя в руки Доктора.
- Ты… Я вырежу всех твоих…
- Время пошло…
В Чечне Руслан привык жить рядом со смертью. Он очень много видел смертей, убийств. Гибли люди от бомбежек, от межплеменной вражды. От солдат федеральных войск. Убивали его братьев и сестер. Он сам убивал… Это было нормально… Он готов был убивать и умирать… Так ему тогда казалось…
Сейчас ему казалось иначе. Он понял, что умирать именно сейчас и именно здесь совсем не готов. Тем более вместе со своими родными… Он боялся смерти. Он хотел жить…
Когда время истекло, он пробормотал:
- Мы все равно сочтемся, собака…
- Итак, ты согласен, - констатировал Глеб.
- Что хочешь знать?
- Начинай сначала…
Руслан поплыл. Биополевой стресс-детектор, который был смонтирован на передвижном оперативном пункте, устроенном в самой обычной на вид фуре, сбрасывал на компьютер диаграммы, и специалист за перегородкой подтверждал - Руслан говорит правду…