Эффект от теракта можно усилить несколькими точными ударами по системам жизнеобеспечения мегаполиса. Например, пройтись по подземным московским коммуникациям, в которых полно болезненных точек, воздействие на которые нанесет колоссальный ущерб. Ту же канализацию можно в нескольких местах взорвать, и город утонет в нечистотах.
Планы у Аюпова были огромные. Но свободы маневра не было. Действовать надлежало только по указанию пребывающих в Турции заказчиков и Сельмурзаева.
Собранная Актовым из Чечни, регионов России и СНГ команда отборных рыцарей священного террора отсиживалась по адресам. Притом на каждом адресе было не более трех человек, снабженных железобетонными документами, транспортом и мобильными телефонами. Координацию осуществляли командиры троек, они имели выход по мобильным телефонам лично на Рамазана. В команде нашлось место не только горцам, но и славянам, в основном украинцам, некоторые из которых приняли ваххабизм. На долю славян достанется наиболее тонкая работа, где с чеченской мордой не пролезешь.
Рамазан Актов выложил, как на духу, имена, адреса проживания, контакты, номера телефонов.
Когда террориста выжали досуха, Атаман и Глеб устроили военный совет. Что получалось? Зачищать такое количество по всей столице - немыслимо. В принципе, это возможно, но потребовало бы привлечения практически всех оперативных возможностей "Белого Легиона". И еще возникало множество угроз. Боевики вооружены. Многие из них готовы биться до последней капли крови. Весьма вероятны потери у нас в живой силе. Кроме того, такая масштабная акция не останется незамеченной. А сейчас не те времена, чтобы привлекать к себе внимание правоохранительных органов и спецслужб. И так уже наследили достаточно.
- Будем собирать боевиков в одной точке, - решил Глеб.
- Каким образом? - поинтересовался Атаман.
- Рамазан протрубит общий сбор.
- Где?
- На одной из точек активных действий… Рекогносцировщики Конторы - несколько специалистов высокого класса - давно занимались тем, что мотались по Москве и области, подбирая места для возможных акций. Учитывалось все - как добраться до места, как обрубить концы, как не привлечь внимания. Или же "наоборот" - устроить наибольший шум. Эти места назывались "точки активных действий".
Глеб вызвал начальника группы рекогносцировки, который как раз был на базе. Они залезли в компьютер и за четверть часа подобрали наиболее подходящее для акции место - точка активных действий номер пять в полусотне километров от Москвы. Когда-то там был заброшенный пионерский лагерь, его выкупила невнятная коммерческая структура, а потом забросила из-за неимения средств. Одно время там хотели создавать клуб для любителей конного спорта, но идея засохла на корню из-за отдаленности места от железнодорожной магистрали и отвратительных дорог.
Снова взялись за Аюпова.
- Мы собираем команду. Это нам очень нужно, - ласково вещал Доктор.
Воля находящегося в трансе Рамазана Аюпова была сломлена. Базовые блоки в сознании заморожены. Сейчас он представлял из себя воск, из которого можно лепить что угодно.
- Общий сбор, - произнес Актов.
- Обзванивай. - Доктор протянул ему мобильный телефон с первым набранным номером. - Назовешь следующие место и время сбора…
Через двадцать минут работа была закончена. Руководители троек получили сигнал экстренного сбора…
Прошло все очень просто и мирно. В нужное время группы подтянулись к заброшенному пионерлагерю. Деревня рядом почти вымерла - там осталось несколько дворов, в которых доживали жизнь старики или тянули бессмысленные, в тумане, дни пропащие пропойцы. В целом же здесь была тишина и благодать.
С утра на точку активных действий потянулись машины. Некоторые командиры троек, выбираясь из салона, напряженно оглядывались. Они понимали, что происходило нечто экстраординарное. Ведь в одном месте были собраны люди, которые вообще не должны были друг друга видеть и знать.
Приехали, естественно, без оружия. Только сумасшедший террорист будет расхаживать в свободное от нелегкой работы по уничтожению мирного населения время по городу со стволом - лучшего подарка спецслужбам и правоохранительным органам не сделаешь. Террорист без оружия и с правильными документами - это обычный гражданин, который если и вызовет подозрение, то его задержат на пару часиков и отпустят.
Поэтому работа для группы захвата оказалась совсем несложная. По окончании сбора всю команду поставили под стволы. Пара наиболее отчаянных боевиков дернулась. С ними не стали устраивать рукопашных боев. Хлопок бесшумного оружия. Стук падающего тела. Кончено. На остальных это подействовало отрезвляюще.
На точку подогнали фуру. Туда кинули пленных, предварительно вкатив им инъекции, - теперь они пролежат бревнами часов семь.
- Исполнено! - удовлетворенно произнес Глеб, когда машины начали отваливать от точки.
Дальше работа для "изыскателей" - Доктора и его помощников. Каждого пленного вывернут наизнанку, по капельке выцеживая информацию. Самый незначительный факт, информационный мусор, на который нормальный человек не обратит внимания, попав к аналитику, может оказаться жемчужиной.
А дальше по каждому из задержанных будет принято рациональное решение. Тех, кого можно использовать, используют. Остальных, а это большинство, выведут в расход, спишут со счетов… Работа грязная, но необходимая. Зато можно быть уверенными, что ни один из них не подложит больше бомбу в самолет и не захватит в заложники детей. Каждая уничтоженная мразь - это десятки спасенных человеческих жизней. Эту арифметику "легионеры" усвоили хорошо…
Настало время, когда Глеб мог перевести дыхание. Активная фаза операции "Полынь" завершилась стопроцентным успехом. Теперь наступала рутинная стадия обработки полученной информации и зачистки "хвостов". Это могло занять несколько месяцев.
Вечером, кинув материалы в портфель-контейнер, служащий для перевозки секретных материалов, - достаточно было нажать на кнопку, чтобы через секунду все его содержимое превратилось в пепел, - Глеб отправился на "точку один" - аккуратненький, скромный двухэтажный дом в ближнем Подмосковье. Там ждал Зевс - Главный оперативный координатор Организации.
- Информация к размышлению, - сказал Глеб, открывая контейнер и извлекая лазерные диски, аудиокассеты и бумаги.
- Поглядим. Покумекаем, - кивнул Зевс - сухощавый мужчина, давненько разменявший полтинник. Сегодня он пребывал в добром расположении духа и не намеревался метать громы и молнии. - А ты здесь отдохни, Глеб. Расслабься после трудов праведных…
- Обязательно, - безрадостно ответил Ратоборец.
- Массажисток предоставить не могу. А вот записи Шуберта и Глинки имеются.
- Вот спасибо…
Это надолго. Глеб знал, что теперь сутки или двое не вылезет отсюда. Зевс будет тщательно знакомиться со всеми материалами, а Ратоборец будет давать пояснения. Тут же под рукой шеф аналитической группы.
Глеб вздохнул. Ему страшно хотелось домой, к семье. Там его мечущаяся душа находила настоящее успокоение. Но его желаний никто не спрашивал.
Ему отвели просторную комнату. Там он провалялся несколько часов на диване, щелкая пультом телевизора, перескакивая с безрадостных новостей о падениях вертолетов, терактах и новых политических инициативах Европарламента на американские боевики, где горели машины и герои стучали с треском друг друга по мордам. Грязь, боль, дерьмо - в общем, норма. У Глеба возникало немного жутковатое ощущение, что за стеклом экрана живет иная, зазеркальная реальность, которая просачивается в нашу вселенную и материализуется наяву. Мир, слава господу, пока еще не такой. Он не должен быть таким.
Глеб выключил телевизор. Врубил музыкальный центр. Подборка дисков была по вкусу Зевса - сплошь классика. Зазвучала божественными аккордами опера Вагнера "Гибель богов". Эта музыка будто вышибала человеческий дух из тесных оков обыденности, возносила его к божественным вершинам, открывала взор на суть вещей. Да, "Хор Валькирий" стоило бы сделать гимном Организации…
Насладиться до конца высоким искусством Глебу не дали. Затренькал внутренний телефон.
- Зайди ко мне, - послышался в трубке многообещающий голос Зевса. - Тут кое-что интересное… Глеб спустился в подвал, где в защищенном от всех видов прослушивания помещении Зевс ознакамливался с материалами.
- Не упускай ничего, - произнес он, включая видеомагнитофон.
На экране появился Рамазан Актов, из которого Доктор выжимал все самые позорные факты его мерзкой биографии.
" - Отработали заказ… Взорвали лабораторию. Вместе с людьми.
- Дальше.
- Цель была - лаборатория, оборудование. Персонал.
- Чем дело кончилось?
- Мы выполнили заказ. Там был список людей, которых надо ликвидировать обязательно.
- Кто заказчик?
- Платили хорошо… Какой-то Виктор.
- Кто такой Виктор?
- Странный тип… Не из уголовников. Не из идейных…
- Как выглядит? - Голос у Доктора был вкрадчивый.
- В шляпе… Серый какой-то. Средний рост. Среднее телосложение. Весь какой-то средний. Я не помню его лица, - допрашиваемый запнулся. И с отчаянием воскликнул: - Я не могу вспомнить его лица. Не могу. Не могу…
- Спокойно. Тут тихо и безопасно, - голос у Доктора стал как у проповедника, агитирующего туземца принять христианство. - Все нормально. Тут все относятся к тебе хорошо. Тут ничто не угрожает.
- Не поверишь, я его боялся… Я, который никого никогда не боялся…"