Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Они стояли у окна, смеялись, показывая пальцами на улицу, колотили друг дружку по спине и кричали:
– Гляди-ка! Вон поплыл занавес из арабских сказок! А вон кусочки кожи из комнаты ужасов! Вот здорово, правда?!
Нисколько не огорчившись из-за потери аттракционов, они решили на их месте устроить каток – разумеется, когда вода замерзнет, – и обещали бедному Хемулю, что он и там сможет прокалывать билеты.
– Нет, – неожиданно сказал Хемуль. – Нет, я не хочу. Я хочу на пенсию. Я хочу делать то, что мне нравится, и жить в полном одиночестве где-нибудь там, где нет шума.
– Но, дорогой дядюшка, – изумился его племянник, – ты это серьезно?
– Конечно, – сказал Хемуль. – Я говорю совершенно серьезно.
– Почему же ты не сказал этого раньше? – спросили озадаченные родственники. – Мы думали, тебе весело.
– Я не решался, – признался Хемуль.
Тогда они снова засмеялись, ситуация показалась им необычайно комичной: выходит, их родственник всю свою жизнь делал то, что ему не хочется, только потому, что не смел отказаться.
– Ну а чем бы тебе хотелось заняться? – с мягкой улыбкой спросила одна из тетушек.
– Я хочу построить игрушечный домик, – прошептал Хемуль. – Самый красивый домик на свете, в несколько этажей, со множеством комнат и чтобы все в нем было как настоящее и везде была бы абсолютная тишина.
При этих словах хемули чуть животики не надорвали. Они толкали друг друга в бок и кричали: «Игрушечный домик! Вы слыхали! Он хочет игрушечный домик!» Они даже прослезились от смеха. А насмеявшись, сказали:
– Милый ты наш, делай все, что тебе заблагорассудится! Мы отдадим тебе старый бабушкин парк, сейчас-то там уж точно полнейшая тишина. Живи там и играй себе на здоровье в любые игры, какие тебе нравятся. Счастливо!
– Спасибо, – сказал Хемуль, а у самого сердце защемило от тоски и обиды. – Я знаю, что вы всегда желали мне добра.
Его мечта об игрушечном домике с уютными, красивыми комнатками умерла, хемули убили ее своим смехом. Но их вины в этом не было. Они бы искренне огорчились, если бы кто-нибудь им сказал, что они чем-то ему не угодили. Вот как опасно бывает рассказывать о своем самом сокровенном всем без разбору.
Хемуль отправился в старый бабушкин парк, который стал теперь его парком. С собой он нес ключ.
Парк был закрыт с тех самых пор, как бабушка, развлекаясь фейерверком, подожгла дом и ей со всем семейством пришлось оттуда съехать.
С тех пор минуло уже много лет, и отыскать дорогу оказалось делом нелегким: парк сильно разросся, а все тропинки залило водой.
Пока он шел, дождь прекратился – прекратился так же внезапно, как и начался восемь недель назад. Но Хемуль этого не заметил. Он весь был поглощен своим горем – мыслями об утраченной мечте: ведь у него больше не было желания строить домик.
Но вот между деревьями он увидел каменную стену, во многих местах обвалившуюся, но все еще довольно высокую. Железные решетчатые ворота заржавели, и замок открылся с большим трудом.
Хемуль вошел, запер за собой ворота – и вдруг забыл об игрушечном домике. Впервые в жизни он открыл дверь своего собственного дома. Отныне он будет жить в своем доме.
Постепенно тучи рассеялись, и выглянуло солнце. От мокрой листвы поднимался пар, и все вокруг сверкало, дышало свежестью и покоем. За парком уже давно никто не ухаживал, ветви деревьев склонялись к самой земле, буйно разросшийся кустарник весело и задорно карабкался по стволам, а зеленый ковер вдоль и поперек пересекали звенящие ручьи, вырытые в свое время по распоряжению бабушки. Ручья эти, когда-то служившие нуждам семейства, текли теперь для собственного удовольствия. Перекинутые через них мостики в большинстве своем сохранились, а вот дорожки давно заросли травой.
Забыв обо всем на свете, Хемуль с головой окунулся в эту приветливую зеленую тишину, он прыгал, плясал, кувыркался – словом, вел себя, точно веселый, озорной щенок.
«Ах, какое счастье, что я наконец-то состарился и вышел на пенсию, – думал он. – О, как я благодарен моим родственникам.