Всего за 309 руб. Купить полную версию
Свыше четырех миллионов немецких военнопленных прошло через «сито» всевозможных проверок. Всего с 22 июня 1941 по 8 мая 1945 года советские войска пленили 4 377,3 тыс. военнослужащих противника.
После разгрома Квантунской армии их численность увеличилась еще на 639 635 человек.
Однако не все взятые в плен направлялись в лагеря. На завершающем этапе войны после первичной проверки большая часть пленных отправлялась на родину.
Наряду с военнопленными на территориях стран Восточной Европы, освобожденной от немецко-фашистских войск, были интернированы и помещены в лагеря 208 239 человек, «способных носить оружие», и 61 573 функционера низовых фашистских партийных и административных органов. Это было сделано в целях пресечения террористических и диверсионных актов в тылу наступающих войск Красной Армии.
Еще в самые первые дни войны органы НКВД предпринимали попытки развернуть более тридцати приемных пунктов для военнопленных. Однако специфические условия начала войны, и наши возможности позволили создать только девятнадцать.
1 июля 1941 года Совет народных комиссаров (СНК) СССР утвердил «Положение о военнопленных». Надо отметить, что все основные его пункты соответствовали букве Женевской конвенции от 1929 года и гарантировали жизнь военнопленным, необходимое медицинское обслуживание и даже отдых.
В середине же войны и, особенно в ее конце, когда потоки военнопленных существенно возросли и появилась серьезная проблема с репатриантами, вопросам фильтрационной работы стали уделять больше внимания.
Как вспоминал сослуживец автора по Центральному аппарату военной контрразведки генерал-лейтенант А.И. Матвеев, участник штурма Берлина и активной оперативно-розыскной работы: «Близился конец Великой Отечественной войны советского народа с германским фашизмом. Шли ожесточенные бои на подступах к Берлину. Сломлено сопротивление фашистских войск на Зееловских высотах.
В это же время в отделы военной контрразведки СМЕРШ из различных источников стала поступать информация о том, что из Берлина и его окрестностей, в срочном порядке эвакуируются различные фашистские спецорганы с остатками разведшкол и различных курсов, которые были сформированы из изменников и предателей нашей родины.
Приходили также данные, что руководители абвера пытаются вступить в контакт со спецслужбами наших союзников. С этой целью они намереваются эвакуировать на запад ценную агентуру и специалистов по проведению подрывной работы.
Перед военными контрразведчиками была поставлена задача – организовать тщательную проверку поступающих данных. Добыть доказательства подобных действий или опровергнуть их. Особое внимание обращалось на выявление позиции союзников».
Для содержания военнопленных на территории СССР и других государств, помимо 24 фронтовых приемно-пересыльных лагерей были сформированы и действовали 72 дивизионных и армейских, более 500 стационарных, 214 спецгоспиталей, 421 рабочий батальон, 322 лагеря органов репатриации военнопленных, интернированных и иностранных граждан.
За 1944–1945 годы были осуждены свыше 98 000 репатриантов. В следственных изоляторах тюрем содержалось еще свыше 1 866 тыс. бывших военнопленных и более 3,5 миллиона гражданских лиц.
Отказались вернуться в СССР свыше 450 000 человек, в том числе около 160 000 бывших военнопленных.
Всю эту работу подчиненные Абакумова осуществляли во взаимодействии с Управлением уполномоченного СНК СССР по делам репатриации и заграничных резидентур 1-го Управления (ПУ) НКГБ СССР и ГРУ Генерального штаба (ГШ). При этом основные усилия были направлены на выявление агентуры германских спецслужб и изобличение военных преступников.
Армейскими чекистами проводилась глубокая и всесторонняя проверка военнопленных с использованием в полном объеме всего арсенала оперативно-технических возможностей. Активно использовался институт агентуры и доверенных лиц. Прицельно и глубоко работали следственные работники.
В ходе проверки здесь подбиралась, обучалась и забрасывалась наша агентура в подразделения абвера и «Цепеллина», а также добывалась важная разведывательная информация.
Основная тяжесть этой работы легла на плечи сотрудников 2-го отдела ГУКР СМЕРШ НКО СССР. С июля 1943 года и до конца войны этот отдел возглавлял полковник Сергей Николаевич Карташов (1914<197>1979 гг.). С 1937 по 1941 – сотрудник Особого отдела ГУГБ НКВД СССР. С 1941 по 1943 гг. – заместитель начальника отделения 3-го Управления НКО, начальник отделения Управления особых отделов НКВД СССР.
С 1943 по 1946 г. – начальник 2-го отдела Главного управления контрразведки СМЕРШ, а с 1946 по 1949 г. – начальник 4-го отдела 3-го Главного управления МГБ СССР. В период с 1949 по 1950 г. – советник МГБ СССР при УГБ Венгерской народной республики. С 1951 по 1952 г. – заместитель начальника 1-го управления МГБ СССР. С 1953 по 1954 г. находился в резерве назначения 2-го Главного управления МВД СССР. В 1954 г. назначен начальником 7-го отдела 2-го Главного управления МВД СССР.
Как отмечал при встрече с автором книги подчиненный Карташова, участник войны, сотрудник СМЕРША полковник Козловцев Леонтий Иванович: «Его феноменальная память и невероятная работоспособность поражали даже немало повидавших контрразведчиков. Он наизусть знал все псевдонимы своей агентуры и материалы большинства дел. Помнил сотни имен, фамилий и кличек разоблаченных агентов противника.
Сергей Николаевич практически ежедневно готовил обобщенные справки для доклада руководителю СМЕРШа – генерал-полковнику В.С.Абакумову, в Генеральный штаб ВС СССР, а также распоряжения и ориентировки в управления военной контрразведки фронтов.
Не было дня, чтобы в Москву не приходили материалы о выявленных и разоблаченных в лагерях и пунктах сотрудниках спецслужб фашистской Германии и милитаристической Японии. А ведь завербованные и подготовленные ими агенты продолжали стрелять в спину бойцам и командирам Красной Армии, готовили террористические акты и диверсионные операции. Все эти действия мешали восстановлению мирной жизни на освобожденных территориях…»
Прежде чем попасть в плен, солдаты и офицеры вермахта, сотрудники гестапо, абвера, СС, СД и других специальных служб гитлеровской Германии – воевали каждый своим оружием с частями, штабами и тыловыми подразделениями Красной Армии. Поэтому вполне понятно, что основой тайной войны оставалась борьба, выявление агентуры противника.
Это рутинная, но нужная работа для Вооруженных Сил и СМЕРША, сотрудники которого оберегали Красную Армию от опасных ударов в спину.
Руководство к действию
Искать и обезвреживать вражескую агентуру – вот главный девиз любой контрразведки. Армейским чекистам в годы войны выпало противостоять этому крайне опасному тайному оружию, противостоять в боевых условиях.
Инструкция СМЕРШ по организации розыска вражеской агентуры была утверждена ГУКР НКО СМЕРШ 9 сентября 1943 года и объявлена директивой ГУКР НКО СМЕРШ № 49519 от 9 сентября 1943 года.
В ней, в частности, говорилось, что «розыск и ликвидация агентуры, забрасываемой противником на нашу сторону, является важнейшей задачей органов СМЕРШ.
Для успешной борьбы с агентурой разведки противника необходимы:
а) правильная и четкая организация розыскной работы;
б) систематический контроль за выполнением мероприятий, направленных на выявление, розыск и задержание вражеских агентов;
в) умелое использование всех агентурных и иных возможностей по выявлению и розыску агентуры противника;
г) тщательный допрос задержанных диверсантов об известных им германских агентах с уточнением данных, облегчающих их розыск в нашем тылу;
д) быстрое оперативное использование добытых материалов;
е) немедленная информация вышестоящих инстанций о каждом выявленном и задержанном агенте разведки противника, его показаниях о других известных ему агентах, новых методах работы вражеской агентуры;