Шалыгин Вячеслав Владимирович - Бешеный Пес стр 7.

Отделение вернулось на ту опушку, где погиб один из офицеров, и, выставив часового, расселось под деревьями. Саша достал предусмотрительно запакованные в пластиковый пакет сигареты и угостил всех, включая Зайнулина. Пограничник взял сигарету с некоторой опаской, словно ожидал, что Комаров снова вывихнет ему пальцы, но Саша только скользнул по нему равнодушным взглядом. Вскоре над полянкой зазвучали усталые голоса, и отделение принялось обмениваться впечатлениями. На погибшего товарища офицеры старались не смотреть.

– Что опять между вами произошло? – негромко спросил Игорь, подсаживаясь к Комарову. – Вы целый год уже соревнуетесь, неужели не надоело?

– Ерунда, – отмахнулся Саша.

– А когда... работали, все получилось как надо?

– Ты не видишь? – Комаров взглянул на друга немного иронично.

– Нет, ну как это было, расскажи. Интересно же...

– Четверых сняли бесшумно, двоих «холодным» с дистанции, остальных из «машинок», – коротко ответил Саша.

– Второй курс вам обеспечен, – убежденно сказал Игорь, – чего не скажешь о нас...

– Ты лучше задумайся, откуда здесь появились китайские диверсанты? – остановил его Комаров.

– Это вопрос к «особистам». – Голиков покачал головой. – Хотя, конечно, далековато от границы они забрели...

Отряд прибыл действительно через час. Начальник спецкурса удовлетворенно выслушал подробный доклад Голикова и лично расспросил, а затем поблагодарил за службу Сашу и Зайнулина. В целом отделению было объявлено, что групповой зачет они сдали и с утра могут начать подготовку к личному, но до завтра всем было приказано отдыхать. Правда, за это время каждый должен был побывать в кабинете у Кричевского. В первую очередь Комаров и Зайнулин.

8

То же время. Наблюдатели

– Отлично сработано, Гурк. – Лейц хлопнул помощника по плечу. – Все-таки этот пресловутый вариатор хоть на что-то годится. Например, чтобы указывать направление, в котором не следует идти ни в коем случае. Мы двинулись «против течения» и нашли именно то, что искали.

– Я не совсем понимаю один нюанс, командир, – озадаченно проговорил Гурк. – Откуда здесь, довольно далеко от границы, появились диверсанты?

– Какая разница? Это внутреннее дело аборигенов. – Лейц пожал плечами.

– Нет, шеф, все не так просто. – Помощник покачал головой. – Подумайте, ведь земные офицеры тоже удивлены, а значит, раньше таких инцидентов здесь не происходило.

– Все когда-нибудь случается впервые, – отмахнулся инспектор.

– Но почему именно сейчас? – продолжал настаивать Гурк. – Почему здесь и сейчас?

– Дьявол! – выругался Лейц. – Неужели «Фортуна»?

– Я тоже так думаю, командир. – Помощник кивнул. – На Земле нет информационного поля, к тому же вариатор не понимает логики этих людей. Неудивительно, что он дает сбои. Вы такую реакцию машины не учли?

– Нет, – признался инспектор. – Надо над этим поразмыслить...

– Надо, – согласился Гурк. – Пока мы не привезли на Авесту столь губительный для всех вариаторов «случайный фактор».

9

09.05.1989 г. Личный зачет

– Комаров, зайди. – Кричевский стоял на пороге своего кабинета, рассматривая курсантов, возвращавшихся с праздничного ужина.

Путь из столовой проходил мимо кабинета психолога, и он довольно часто выдергивал кого-нибудь из группы офицеров, в соответствии с только ему известным графиком. Саша побывал у майора совсем недавно, и приглашение его немного удивило.

– Здравия желаю! – отчеканил лейтенант, входя в кабинет.

– Здравствуй, располагайся. – Кричевский указал на мягкое кресло.

– У меня зачет, – осторожно напомнил Комаров.

– Я знаю. – Майор доброжелательно улыбнулся и посмотрел на часы. – Начало через три часа. Первый этап пройдешь ночью, второй утром, теория после обеда, а под занавес – поединок. Знаешь, с кем?

– Нет, – Саша покачал головой, – но догадываюсь...

– Ты, конечно, сообразительный парень, но на этот раз догадываешься неверно, – возразил майор.

– Почему? – Комаров поднял на психолога удивленный взгляд.

– Я не могу разглашать тайны экзаменационной комиссии, но свою личную тебе открою. – Майор усмехнулся каким-то собственным мыслям и после недолгой паузы продолжил: – Я наблюдаю вас всех почти год. Из трех сотен осталось девяносто два человека, и, поверь, ни один из курсантов не вызывает у меня сомнений. Возможно, среди тех, кто вылетел, были более достойные ребята, чем некоторые из оставшихся, но им не повезло, а потому забудем о неудачниках. Из всех, сумевших преодолеть тяжелейшие испытания этого года, есть только два человека, которых я бы уже сейчас произвел в капитаны и отправил формировать личные диверсионно-разведывательные подразделения. Но вот беда, здоровая конкуренция между этими орлами грозит перерасти во вражду, которая по закону жанра непременно выльется в поножовщину или перестрелку. Один из этих ребят мне более симпатичен, хотя, как психолог и член экзаменационной комиссии, я не имею права на пристрастия, и я хочу его предупредить – не руби сгоряча, Саша... Зайнулин – всего лишь неприятный эпизод в длинной и увлекательной жизни. Если с ним произойдет трагедия, даже самый банальный несчастный случай, твоя карьера закончится, и не видать тебе лучшего в мире отряда спецназа как своих ушей...

– Понял, – покраснев, проронил Комаров. – Но зачинщиком всегда выступает он, я только реагирую...

– Я знаю, – мягко ответил Кричевский. – Открою тебе еще один секрет: пока ты реагировал верно, и это записано тебе в зачетку в виде дополнительных баллов... Все, можешь идти. Удачи.

– Спасибо. – Саша улыбнулся. – Не подведу.

– Знаю, – уверенно ответил майор и махнул рукой.

– Ваш зачет, лейтенант Комаров, будет проходить в соответствии с начальной программой второго специального курса, – предупредил председатель комиссии. – Десантирование с большой высоты, преодоление водной преграды, марш по тайге, минирование военного объекта, затем второй этап – выход в город и возвращение к установленному сроку в расположение части. На все вам отводится двенадцать часов. Резерв – час. В четырнадцать ноль-ноль начнется устный экзамен. После него – в семнадцать часов – вы проведете рукопашный бой с подразделением условного противника. Помните, что вы должны не только пройти маршрут, но и обязательно отметиться на контрольных пунктах. На всем пути следования за вами будут наблюдать инструкторы. Но главное – вас будет преследовать другой курсант, и его основная задача заключается в том, чтобы пленить вас до прибытия в часть. Все понятно?

– Так точно, товарищ полковник, – ответил Саша.

Условия индивидуального зачета он знал заранее, но о преследователе в выданном ему накануне предписании не было сказано ни слова. Видимо, в этом и заключался сюрприз, на который намекал Кричевский.

Стрелки часов сомкнулись на цифре «двенадцать», и начальник комиссии крикнул:

– Пошел!

Саша развернулся «кругом» и побежал к небольшому самолету, который, не закрывая люк, уже выруливал на взлетную полосу. Подножки на корпусе летающей машины не было, а в просвете люка никто не стоял. Комаров сразу понял, что помогать ему не будут. Он ускорился, словно бежал стометровку, и запрыгнул внутрь самолета, упав на пол животом.

– Дверь не забудь закрыть, – крикнул ему пилот, тоже один из курсантов, – а то дует!

Саша захлопнул люк и уселся на скамейку.

– Ты что же, конь в пальто, подождать не мог?! – вежливо обратился он к пилоту.

– О тебе забочусь! – со смехом ответил офицер. – Время экономлю!

– А у тебя, я смотрю, условия зачета «не бей лежачего», – заметил Комаров.

– Если не считать, что на обратном пути мне предстоит уйти от пары истребителей и посадить эту хреновину на сельский аэродром, – бодро ответил пилот. – Ну а дальше – пройти по тайге, заминировать мост и вернуться в расположение. Все в этом мире тесно увязано нашими предусмотрительными командирами...