Владимир Козлов
Война
Часть первая
* * *
Сентябрь 2012
Волны накатываются на берег. На полотенце, лицом к морю, сидят Саша и Оля. Она – с дредами, в черном открытом купальнике, он – коротко стриженный, в обрезанных джинсах, без майки, с разноцветными татуировками на руках и плечах. Кроме них, на пляже почти никого, только метрах в ста лежат на покрывале две девушки. Над пляжем летают с криками чайки. Некоторые садятся на песок, на куски бетона, на ржавый металл, оставшийся от грибков и раздевалок.
– Почему ты уехал из сквота? – спрашивает Оля. – Там все было, наверно, круто. Я завидую тебе, когда думаю про это… Ты ведь мог там оставаться еще долго…
– Я однажды проснулся утром, вышел на балкон, поглядел вниз и подумал… нет, не подумал, а почувствовал: надо двигаться дальше, этот кусок жизни закончился. У тебя что, так не бывает?
– Что – не бывает?
– Ну, что вдруг ощущаешь какое-то изменение в себе, в том, что ты хочешь, что тебе нужно…
– Может, не так явно, но я понимаю, о чем ты…
* * *
Ночь. У киоска на остановке останавливается черная «девятка» с тонированными стеклами. Выходит Сергей – крепкий, высокий, с короткими волосами, лет тридцати – подходит к киоску, покупает пачку сигарет. Останавливается, оглядывает центральную площадь с памятником Ленину, прогуливающуюся молодежь. Разрывает упаковку, достает сигарету, щелкает зажигалкой. Затянувшись, идет к машине, садится. Включается музыка:
Гражданин, стоп-стоп; по карманам – хлоп-хлоп;
По почкам – стук-стук, и кури бамбук, друг!
В классе я был самым тупорылым дебилом,
Одноклассники меня не любили, и поэтому свалил я:
После девятого в школу милиции пошел.
Там мне было будто бы рыбе в воде хорошо.
Из меня сделали настоящего мужчину:
Дали дубину из резины и волыну с полным магазином.
«Девятка» трогается.
На остановке стоит мужик в костюме, с портфелем, машет рукой. «Девятка» тормозит. Мужик открывает переднюю дверь.
– На Пятьдесят Лет Победы за сколько поедем? – спрашивает он слегка нетрезвым голосом.
– Две сотни, – отвечает Сергей.
Мужик садится.
«Девятка» сворачивает с проспекта на едва освещенную улицу.
– Как оно? – спрашивает мужик.
– Как оно – что?
– Ну, все вообще. Жизнь там, работа, семья, что еще?
– Да так вот. Таксую, как видишь. Это, по-твоему, как?